September 8th, 2015

say in jest

и еще немного Рипарбеллы

WP_20150904_11_09_20_Pro.jpg

Collapse )

С нежной селянкой на фоне овражка. Это мы тут на днях совершили прогулку до села, а обратно возвращались в темноте, наощупь. И я с мрачным удовольствием припомнила, что дорога точь-в-точь такая, как в том месте, где хоббиты впервые встретили чёрных всадников. По дороге туда, впрочем, было весело - папа ковырял пробковые деревья, мама любовалась, а я ела ежевику. Встретили деву на скейте, и я восторженно заорала - селянка! Потом, впрочем, прикусила язык, ибо селянка в шали и с гребнем в волосах - это я, а не златовласая юная весталка с парой карамельного цвета ног из-под голубой каемки шорт.
В деревне одна улица, очерченная обелисками в память сороковых, с два сторон, неизменная дева Мария в стеклянном ящике, флаги муниципалитета, истерия, которую я называю "утка в тюрбане", ибо она изображена на вывеске, кошки, не понимающие кис-кис и... Только одна голубая думочка на двери - родился младенец Диего и... рост, вес... Всё, как сотни виденных мною деревень подобного рода, но исполненное именно неизменной прелести.
Ночью - треск, шелест, чужие звуки... Папа периодически встает ночью - смотрит в створки стеклянной двери, но грохочущими шагами оказывается лишь одинокий зонт на крыше веранды... Наша машина стоит одна на гравийной площадке перед виллой, даже машины Пьетро не видать. Зато, в десятый раз спускаясь по нашему серпантину с горы, удивились чудесам погоды и оптики - в ясный день без единого облака... отсюда видно море, и его синяя полоска резанула нас по глазам внезапно - застала врасплох и приятно удивила, ибо двадцать километров до него, а в дымке - ни намека на его шумящее равнодушное присутствие.