November 13th, 2015

april

"я свободен от любви, от вражды и от молвы, от предсказанной судьбы"

"... от зла и от добра: в моей душе нет больше места для тебя".
В.Кипелов


В этом году иногда у меня есть богатые ученики. Совсем. Люди, которые думают, что всё можно купить. Реально. В том числе и меня, что презабавно... я там даже голос не повышаю. Просто пытаюсь их как-то... не знаю... научить тому, что могу, ленюсь их подчас ловить и за ними бегать - они любят попсиховать перидически и полежать в углу кабинета.
Сейчас уже не бросают мне мой мяч мне же в голову и почти не пытаются меня бодать, упираясь мне лбом в бедро.
Принесла им каштаны, чтобы считать... сперва они пытались у меня коробку вырвать из рук, а потом вопили: - Мы себе такие же купим!.. И Хоч Поча купим!
- Хоч Поч мой друг. И он не продаётся, - говорю. - Каштаны мне подруга собрала в парке. Тоже не продаются. Понимаете? Уйду я от вас.
-Почему?
-Пока, если честно, вы мне не нравитесь. Совсем.
-Совсем?!
-Пока всё отбираете и покупаете - совсем, - твёрдо сказала.

Никогда я не была столь беспощадно откровенна, конечно. Но зато перестали вырывать у меня всё из рук, как разбойники.

Спрашиваю дома: -На что это похоже?
Папа говорит: - Угостите её плёткой, - и она будет вас любить.
И я хлопнула себя по лбу... точно ведь:
-А как же ты там проживёшь? Без повара, без няни?
-А я найду кого-нибудь!
-Да хорошо бы, кабы так...

Это не минутной слабости пост, а вполне осознанное. Несмотря на то, что я вчера легла в три часа ночи, ибо делала уроки (не все сделала); а встать в семь тридцать мне никак невозможно было... но Вэндиваря начала писать из далёкой Болоньи, и я встала себя, уговаривая: - сейчас встану и тогда прочитаю... Как я в субботу-воскресенье в семь тридцать встаю - отдельная сага о высотах в искусстве самошантажа.
А вечером, в ин.язе, на экране несколько раз мелькнула Вэндиваря и её друзья. Особенно хороша она была, сидя на краю фонтана, на работе, в белых колготках, родном синем платье, синих кедах...
-Тобой я начала день, тобой и закончила, - написала я и... такие долгие и тяжёлые дни хорошо переживать, чувствуя незримое присутствие ангелов рядом.
Хотя всего-то семь уроков и учёба... но отчего-то три с половиной часа сна плохо со всем этим сочетаются.

Вы, наверное, думаете, что я стала зарабатывать больше, чем там самая роковая моя черта в двадцать тысяч? - в этом году я её вряд ли преодолею. Т.е. если в прошлом году, когда без выходных, то было двадцать пять, то нынче я вообще свободна от всего - в смысле от излишнего какого-то... пристрастия к чему-либо? - к кому-либо... детей у меня такой веер - не люблю по-прежнему индивидуальные занятия; ибо ходить на голове перед одним человеком как-то совсем бессмысленно. Ради нескольких - дело другое. Можно и пудинги, и плясы, и песни, и вообще практически всё... впрочем, бессмысленно всё, поэтому... это просто то, что проходяще. И временно (правда, все мы знаем, что временно - это самое постоянное, ну да не суть).

Жалею, что в те времена, когда я была очень молода, наивна и не в меру сентиментальна - у меня не было таких нагрузок. Т.е. оставалось время на дурь и на разбитое сердце. Сейчас просто не даю себе даже тени такой возможности, наверное; ибо как-то совсем не хочу делать ставки на одного какого-то очередного не слишком умного даже человека, а потом бессмысленно страдать по этому поводу. Но и не из-за человеков (работа, танцы, неважно, что ещё), встреч, невстреч, расстояний и разлук - тоже не стоит... вот правда. Ибо работой-то всё можно забить. Насмерть и наглухо.
angel

"над головой своих любимых - у ног прохожих... плывёт в тоске необъяснимой"

А я тут ездила знакомиться с мастером моих будущих дредов. Не пугайтесь - несколько штук всего. Девушка-художник и согласна эксперементировать. Хороша, как дева из стального и глянцевого космоса: в глазах линзы, над глазами - ресницы, над ресницами - смоуки айз до висков. Т.е. реально красавица (и умница, что для меня важно очень).

Туда я безумно опоздала, и девушка меня ждала в современном стеклянном торговом центре, где дедушки играли в шахматы, разложив доски на столиках фудкорта.
И ехала я по серебру ноябрьского города, по стальным рельсам звонких трамваев... до грязно-белого костёла, мимо всей моей жизни. Из Тониных окон всё также виден частный сектор, покрытый белым покровом марципанового снега, кое-где появился свежий тёс или сайдинг, кое-где - флюгера... потом река, река, река, пряди тумана, как и пять, и десять, и двадцать лет назад... хоть что-то неизменно. На Почтамской меж людей тыкался Казимир, которого я утром встретил в школе. А я улыбалась, глядя из окна трамвая, прикрыв смешок перчаткой. Пока трамвай стоял видела, как он поздоровался со всеми соседями на остановке, загулял в магазин, потом - в другой, потом - в аптеку, а затем ещё за соком в коробке.
Как и два года назад, и три, и четыре, и пять... и ничего не меняется. Ну, разве что Казимир теперь уже взрослый дяденька. А я всё та же, но внутренне уже совсем другая. Моложе и легче - потому что старше. Сильно старше, чем раньше.

И я писала Ане из Африки, что когда-то их водила по этим улицам моих хождениям с синими коробками у живота - ибо с той почты я рассылаю всю любовь и благодарность. Ибо в моей ранней юности было столько счастья, что благодарить мне за него, видимо, до конца жизни. Т.е. тогда всё было в кредит, а теперь - вечная ипотека, - как я шучу. Но ровнее уже... и спокойнее. И если надо отучить ещё пару тысяч детей разной степени тяжести - то это именно ко мне. Хотя я бы не возражала, если бы мне иногда давали несколько часов на помыться и поспать (почитать!.. очень бы хотелось). Поесть я, благо, успеваю... ну, это так. Моление о чаше. Иисус тоже на эту тему, помнится, ныл в Гефсиманский садах - природа вообще к такому располагает. А тут - серебро ноября, куржак, морозец, снег... сами понимаете. Прекрасная дева с дредами. И пенсионеры с шахматами в Лермонтове (он в гробу переворачивается, осознавая, что в его честь назван торговый центр, - правда? -но может, он и впрямь выше этого).

Все спрашивают: нафига тебе это? - особенно те, которые трудные... к которым надо далеко ездить?
А я не могу объяснить... может, потому что глупо и упрямо, назло и вопреки, повторяешь и повторяешь, сцепив зубы:
-"Живи по-возможности радостно, будь, пожалуйста, счастлив. И ничего не бойся".

Хотя как их этому научить? - я не знаю. Кроме бесконечно долго пути и собственного примера. И только.


Collapse )