December 17th, 2015

april

Отпудинговали...

Мне после этого всегда хочется прийти домой и полежать, накрыв лоб такой штучкой со льдом - как в американских и британских фильмах. Вместо этого ходила по делам земным и юридическим. И подарочным. В честь этого дали Рождества в виде золотистых бликов на стене Свято-Троицкой церкви, и такой золотистый день, как пять или десять лет тому назад, когда я ходила в какой-нибудь очередной сверкающий торговый центр, где работает моя двоюродная сестра - передать племянникам подарки. В такие моменты я ощущаю себя и волхвом, и верблюдом (выносливость и жизнеспособность!), и ангелом заодно. Правда, когда за мной по коридору крадётся в шутку кто-то из моих бывших детей, изображая чудовище с огромными лапами, нависая надо мной, - то чувствую себя просто путешественником. Или Максом из "Там, где живут чудовища".
-Это ты, Рональд? - спрашиваю, не оглядываясь. - I see your shadow...

Сегодня велела детям сделать "живую дорожку" из ёлочных украшений. Они составили из парт длинный стол, я положила сверху бусы-гирлянду из "Слаты" - лента бледно-золотой органзы с нанизанными алыми бусинами (как капли крови на снегу, как ягоды...), а потом велела Марте выкладывать дальше деревянную гирлянду, а остальным детям раздала ангелочков, лошадок, шарики, музыкальные коробки, открытки и прочую милую чепуху, с которой (целая сумка) я хожу на уроки в младшие классы. Получилась очень нарядная "дорожка" хоть и жестяно-деревянно-стеклянно-оловянная (т.е. ничего зелёного и свежего, но сплошь твёрдые предметы). А между - учительница ставила каминные алые свечи, которые горели тёплым светом, а я смотрела сквозь них и еловые лапы на столе на Арчера, который сидел напротив и вспоминала, как три года тому назад я точно также смотрела на него сквозь пламя свечей и еловые лапы Адвента, и он тогда меня удивил тем, что обратился ко мне. Обычно к ангелам на Адвенте люди как-то не обращаются. А он тихо перебежал зал наискосок и прошептал: - Там чья-то свечка погасла!
Тогда я молча кивнула (ведь нельзя говорить), а сама полетела эти свечку искать и поправлять.
На мой взгляд Арчер ничуть не изменился, разве что помягчел ко мне и больше не сообщает мне, что "все мои рисунки - это какашки".
Зато в первом классе другие герои. Микки сегодня решил меня дружески потрепать за подбородок, а я немножко нервно отреагировала. Т.е. я теоретически знаю (более того - помню), что так делают годовасики и двухлетки, но я-то учу с трёх. А в три года люди так уже не делают, разумеется. Но не Микки. Где уж там он блуждает, но... это как мой мальчик-звонарь - свято место пусто не бывает, это всем известно. И я всегда раздражаюсь и нервничаю, когда с ним говорю - не знаю и не умею, как говорить с такими людьми, словом, не нравлюсь себе самой, а это, подозреваю, главное.

Казимир встретил меня в коридоре и мягко положил руку на плечо: - Пудинг?
-Да, - ответила я, окружённая крепким и довольно липким кольцом детей (хотя мы уже всё съели и протёрли парты; но пудинг "Монтремар"- это такая вещь), пахнущих молоком не в младенческом смысла, а очень конкретном и сгущённом.
-Представляешь, твоя сестра будет весь год валять дурака!
-А я кем был?
-По-моему, один год ты точно был королём, а второй - я не помню.

Восьмиклассник Казимир припустил по коридору и нагнал сестру: - Эх ты! - он взлохматил ей волосы. - Дурака валять будешь... а я-то был королём!

Марта будет королевой, но я особо и не сомневалась. Из пяти королев мы все запомнили её, а королей было пятеро, но я больше помнила Арчера, который явился под конец раздачи вторично, но без тарелки, начал доказывать, что из его куска выпала шоколадная монетка.
-Раньше надо было говорить - я всё всем раздала.
-Ну, она же всё равно была в моём куске... я так... даже не съесть... но я же всё равно её в моём куске видел, а значит... я буду богатым!

Надо ли говорить, что я не разуверяю никого? Более того - для несчастных, сидящих с вытянутыми лицами, я говорю: - А кто нашёл яблоко или апельсин?
Они тянут руки, а я сообщаю, что их лайф уилл би бьютифул!..
-Красивой? - восторженно замирают они.
качаю головой: - Прекрасной...

И громогласное "ура" сотрясает стены.
-Надо порепетировать, - сухо пожевала я губами после того, как мы потанцевали, попели и я объявила домашнее задание.
Все ломанулись строиться в ряд и драться.
-Куда?! - я ещё не объявила. - И вы дрались. Надо возвращаться на места. Далее я мрачно беру в руки воображаемый микрофон и "объявляю". И опять все ломятся нестройными рядами. Не смеются, кстати... Что мне нравится - они всему верят, и никто не удивляется тому, что у меня в руках "микрофон понарошку". Думаю, что такое возможно только дома. А я всё ещё не перестаю этому удивляться... вот и сегодня поймала себя на странном ощущении, что всё было только сном - затянувшимся и тяжёлым; а теперь я на своём месте, делаю то, что нужно и чувствую себя хорошо.
Выхожу на улицу и прихожу от всего в такой восторг, словно бы я не разочарованная в жизни старая дева с богатым педагогическим опытом, а восемнадцатилетняя юная дурочка: мне нравится как солнце преломляется в копьях сосулек, как оно скользит по карнизам, стёклам, обочинам, оградам; как навстречу мне идут то разодетые дамы в вуалетках и воланах пуховиков и манто; то старушки из центра... колоритные, легко и плохо одетые - в тощих вытертых шубках или куртках, худых беретиках... и до меня долетает: -Нет, я никуда уже отсюда не уеду: центр, любимые улицы... и Ангара рядом.
-Правильно. И я никуда не уеду, - говорю мысленно.

P.S. Мне совершенно некогда снимать на уроках (ясное дело), поэтому фотка из интернетов: