October 28th, 2016

out of the sun

Венецианский залив Мирабелло (итальянский повсюду - это прекрасно!)

Но прежде, чем про залив и острова, будет просто ежедневная рутина... но это дневник ведь, да? поэтому можно пропустить и перейти под кат, где я буду немножко рассказывать сегодня о ненужном и красивом.
Расписание на каникулы выглядит устрашающе по части активности. А я внезапно решила, что хочу пойти на праздник фонариков в детский сад. Тысячу лет не была на камерном празднике для малышей... в школе всё-таки уже размах такой...
Просто школьные праздники я проболела все. И даже завтра отпросилась в Бэбилэнде (нафига все те репетиции осени? - изнурительные и трудные для меня? - видимо, для общего развития...) - т.е. очень хочется праздника... и красивого.
В общем, порадовалась, что написала С.К. - что не приду на урок, а получила приглашение на праздник. Наверное, за это я там и работаю. Вечно - придёшь на урок, а тебя за стол приглашают, хотя знают, что я не ем никогда, когда на работе, и вообще из дома пришла!.. Но именно отсюда ощущение "дома", а не работы, что очень важно.

Так, за чувством "праздника", я хожу в чистый и светлый (жутко дорогой, к сожалению) Даблби во время перерыва в Бэбилэнде. Ощущения, что попал из цветастой и разномастной Меги прямиком в строгость и сдержанность Икеи. Там хорошо приводить голову в порядок.

Моя подруга Марина Ивановна слегка пожурила меня за болезнь, намекнув, как сделала бы настоящая Марина Ивановна Цветаева ("у меня никогда голова не болела!"), что она никогда не болеет и не оставляет детей, на что я покивала, но равнодушно сказала, что я не классный учитель, поэтому... это всё отнюдь не смертельно, заменяемо, а главное - мои малыши целую четверть чихали на меня, кашляли, мазали соплями-слюнями, дышали мне в лицо, и я ещё хорошо держалась. И вообще... надо сказать, что три дня сна пошли мне на пользу: подобрела, нарисовала детям кучу картинок, привела в порядок дела, а перед болезнью успела произвести мегауборку шкафа и стола. Заключительным штрихом был поход до книжного шкафа на Свердлова, куда отнесла новые, читанные, книги, которые занимают место на полке, но это не та литература, которую буду перечитывать.

Даже придумала что-то ко Дню Благодарения! И перестала думать, что все мои дети необучаемые безнадёжные нытики. Пью шоколад, куда бухнула много красного жгучего перца, цветочного мёда, чуть разбавила всё молоком и... представляю Грецию. Она отсюда - из иркутского октября - кажется сном, мёдом, жарко протопленной сауной, полной трав, сплошным счастьем, здоровьем и вообще раем. Хотя всё, конечно, не так однозначно. Под катом будут полузаброшенные места, вроде Пахьи Аммос (в Греции, наверное, тысячи деревень с таким названием!) - обычная деревушка на побережье, заносимая песком с вечным недостроем, с одной-единственной таверной, с одним магазином для туристов... с кучей развалиной и десятком человек, живущей в такой деревне, но деревня носит признак жилья, т.к. находится на национальном шоссе, а не абы где. Т.е. мимо едут люди - есть, на что посмотреть. А кто-то даже заезжает выкупаться или пообедать. А вот комнаты или дома тут снимают редко...
Также под катом будет вид на Спиналонгу (в контакте я кратенько и без эмоций написала о том, что это остров прокажённых; последний в Европе лепрозорий - закрыт был в конце 50-ых только), немножко Плаки, чуточку Иерапетры с пояснениями и просторы...



Collapse )
out of the sun

(no subject)

Осознала, что в конце сентября водила экскурсии в льняном сарафане (!). Без рукавов. Нет, я набрасывала сверху лёгкую кофточку, которая не застёгивается на груди, но сейчас-то я хожу в пуховике, зимней шапке, двух парах колготок, в гетрах на ногах, в перчатках, в меховых ботинках, в свитере и парочке шарфов!.. И твёрдо помню, что в один прекрасный вторник конца сентября я уработалась, а потом пошла в гости к М.И., а возвращалась в десять вечера пьяная и весёлая по тёмным улицам... в льняном сарафане (см. выше!). Затем жизнь набирает обороты - я помню краткое мгновение возвращения в автошколу, серый асфальт автодрома, по которому ветер смерчами закручивает жёлтые листья, поднося их и скомканные сигаретные обёртки к моим ногам в сапожках и ярко-красных колготках... И помню несколько дней, когда сухие листья падали и падали на машину, засыпая ей "по линию горизонта капота" (голос Д.И. в моей голове проснулся).
И вообще... в автошколу я пришла в марте, и помню, что мы ездили под крупой мелкого снега и по талым подмёрзшим дорогам первые три занятия, а после уже был сухой и жаркий апрель с качающимися в синеве залива ветками, с путаницей кленовых веток и семян возле моего дома с просвечивающим сквозь их золотисто-бежевый оттенок солнцем... Потом всё буйно распускалось и цвело, шумело, зеленело, одуряюще пахло: сперва с ума сходила и буйствовала черёмуха, и мы с Настей успевали ею насладиться, когда возили экскурсии в Тальцы, куда весна приходит позже, ибо близость Байкала; а потом начала схоить с ума сирень... затем стояло раскалённое лето, а потом всё плыло в мареве дождей... теперь, значит, листья (я успела урвать небесно-древесного золота в тех же Тальцах, куда отвозила сорок детей; а потом был солнечный и каменный модный квартал, куда я отвозила шестьдесят детей - т.е. установила собственный рекорд "за раз"), начались эти октябрьские суровые снега... и со следующей недели "линию горизонта капота" опять будет засыпать невнятным снегом.
А я всё ещё не получила права, - в этом суть разбодяживания текста о моих семидесяти часов с Дмитрий Иванычем.
Возможно, всё потому, что подходит мне только такой вид транспорта (недвижимый, желательно):



Collapse )