June 4th, 2019

say in jest

и о втором полете в космос с подробностями

тут будет текст из контакта, но перед этим напишу, что перед плановой операцией мне решили подшить мочеточники. Да, сама впервые слышу, что и такие есть... понимаю, что если не сталкивался - не узнаешь...
Подшивали живенько. Через уретру. Врач называл меня донна Анна и весело говорил ассистентке: - Как у девушек все сложно! Нет, не жалей ее... а то решит, что я шить не умею... а я прекрасно умею шить.
Надо сказать, что это было хуже операции. Вот честно.
После операции, конечно, я думала, что умру от боли, которая огненной лавой бежит во мне, и я ору, вернее,издаю слабые стоны, но потом обезболили, и я отрубилась... а тут - другая мука. И донна Анна из меня разве что... "не Зоя Космодемьянская - попроси обезбаливающее", - говорили в предыдущей реанимации...
в последний день весны я опять летала в космос. 31-го мая мне сделали нужную операцию, и я рассталась с Деймосом и Фобосом. Оказалось, что это не шарики, а змеи целые, которые ловко оплели меня изнутри.
Эта операция прошла тяжелее, и внутри меня ползали огненные змеи, шипя, извиваясь... сквозь посленаркозный сон, я была сердита, что медсестра, к приходу трех врачей из отделения, била меня рукой в перчатке по лицу, чтобы я смогла говорить, но не будешь же нести чушь про змей, просто стонешь и не можешь открыть глаза... Что Людмилу Маратовну волновал лишь мой черный язык - я с закрытыми глазами сказала, что пила уголь накануне, но еще не знала про операцию, волновал млй неаккуратный хвост (будет колтун!), доктора Катю - детки (вам все сохранили, можно деток! - шепнула она и убежала догонять своих), зав.отделением по делу - жива ли я?
Потом были долгих три дня, когда ты живешь от обезбаливающего до обезбаливающего, от глотка воды до глотка воды, а между нами, в остывающей палате, где почему-то в этот раз лежали только мужчины, бродил худой, бедуинского вида, Хасан Бей. Он кормил с ложки тех, кому можно было есть, ослаблял чулки (его я почему-то могла об этом попросить), передавал воду от родных, менял капельницы, возил на кровати на УЗИ, подмывал из эмалированного чайника, а ночью я вообще его помню только коленопреклоненным, с кувшином - он собирал у всех мочу из катетеров и выливал. Ночью это тоже бесконечный процесс... Почему-то именно этот медбрат казался здесь самым спокойным, терпеливым, отрешенным и невозмутитмым. Ну и вообще можно целую монографию написать, что мужчина-медбрат спокойнее, чем мы, терпеливее... это странно, но после двух реанимаций, я вполне могу это признать.
april

здесь просто перепост из контакта, без кровавых добавлений

- "Понимаешь, - сказала я, - все, оказывается, ужасно сложно. Ты только не кричи на меня: я сейчас все объясню. Я очень много думаю все эти дни, так много, что мне будет даже досадно умереть, не записав эти мысли. Если я отсюда выйду, я напишу книгу и сразу стану великим писателем. Нет, я опять болтаю чушь, и ты ничего не понимаешь!.. Дело вот в чем: на днях умерла Лена. Ты помолчи, не перебивай, ты не знаешь. Лена. Белоснежная девушка, волосы алые, как флаг... Умерла после удачной операции, ни с того ни с сего, с бухты-барахты. Что-то с сердцем случилось. А пять лет назад погибла моя мама. Еще нелепей и страшней. И еще и еще... Теперь ответь мне: к чему вся эта возня со мной? Ведь я совершенно безнадежна. К чему замечательный Макар Илларионович будет делать сложную операцию обреченному человеку? Для чего? Чтобы я прожила еще год, три, пять лет? Но ведь даже если я останусь на подольше, мне все равно нельзя будет иметь детей! А дети - это главный смысл во всем! Хоть с этим ты согласен?

- В том, что главный смысл, согласен. А в остальном... - Он вздохнул и замолчал"

Дина Рубина

Мой замечательный Михаил Абдулович сделал все, чтобы я не только жила, но дети у меня могли бы быть, но я смеюсь, что мне пока трудно представить человека, кроме моей семьи, который будет по 7-8 часов дежурить в больничных коридорах, носить бесконечные бульоны, выливать, если врач сказал "нет, сегодня нельзя" или "быстро везите бульон и еще такие-то лекарства". Нет того, кто бы прошиб лбом стену, как мамина подруга, объединил две разные больницы, нашел лучшего хирурга области, чтобы тот сам позвонил, сам приехал и в чужом дому сделал виртуозную операцию... но дети - запросто!😂
Как я рада, что есть такие люди... как бы мне тоже хотелось стать тоже настоящим человеком. Тут не в наличии/отсутствии детей дело...

А Дина Рубина (это только мое мнение) ничего лучше этого не написала:

"Он подошел к моей койке и положил руку мне на плечо. Этот жест был властным и успокаивающим одновременно. И я все поняла.

- Макар Илларионович, что? Уже? Уже сейчас? Неужели сейчас?! - Губы у меня одеревенели, и я не могла ими шевелить.

- Ты у нас умница, - серьезно сказал он. - Ты должна нам помочь. Ты же умница!

- Вы думаете, я могущественная, как Микки Маус? - пытаясь улыбнуться дрожащими губами, спросила я.

- Микки Маус тебе в подметки не годится, - так же серьезно сказал он. Можешь взять его к себе в адъютанты.

Выходя из палаты, он остановился в дверях.

- Ну, отдохни еще секунду. Полежи, подумай о чем-нибудь веселом.

Как только за ним закрылась дверь, я схватила карандаш и, вырвав из ученической тетради листок, быстро написала: "Папа, прости меня! Я всех вас очень люблю!"

И тут я взглянула в окно. И увидела, как на зеленых санках, в рыжем меховом комбинезоне мчит по чистейшему снегу повелитель всего живого на земле Гогия, а запряженный в сани счастливый усатый родитель делает громадные скачки, отчего его нескончаемые ноги еще больше похожи на складную металлическую линейку.

И я скомкала этот жалкий листок бумаги и швырнула его в сторону".

"Когда же пойдёт снег?"