July 13th, 2019

say in jest

о старости и литературе

Ярославна подарила мне книжку, от которой хочется то смеяться, то плакать: еще и потому, что я Наде подарила книжку про бабушку, которая коуч детской футбольной команды в умирающем шведском городке, где слили в оставшийся дом поликлинику, пиццерию при заправке и аптеку.

"Дома папа объявил с порога:
– Так, ребята! У меня для вас новость. Я нашёл для бабули одно потрясающее, просто замечательное место.
– Дупло на дереве? – обрадовалась Тина.
– Косметический салон? – спросила Вика.
– Кинотеатр, где старые фильмы показывают? – спросила Таня.
– Нет, – торжественно сказал папа, – санаторий.

– Нет, нет! – испугалась бабушка Женя.

Она лежала в своей комнате, но всё слышала".

И любимое - про больнично-санаторные раковины:

"Раковина была очень маленькая, и вода стекала не в неё, а по рукам бабушки Жени, прямо в рукава халатика. Но видно было, что раковина новая, то есть её поставили при ремонте, и это, конечно, было замечательно. Наверняка ведь старая была хоть и широкая, зато вся потрескавшаяся, а куда это годится?"

Ну и... тут же захотелось встречаться с парнем, у которого такое имя:
"В обед из школы пришла Вика и сразу подсела к компьютеру.
– Что ты делаешь? – спросила её бабушка Женя.
– Лайки ставлю, – ответила Вика.
Она щёлкала по клавишам, и на экране появлялись сердечки.
– А уроки? – напомнила бабушка Женя.
– Уроки – потом! – отмахнулась Вика.
– Правильно, – согласилась бабушка Женя, – уроки надо делать потом. Но сначала надо бы погулять.
– Не хочу я гулять! Мне скучно во дворе сидеть, – поморщилась Вика.
Бабушка Женя задумалась. Она не любила никого уговаривать. Обычно она бралась за боксёрские перчатки, а если нельзя, ну вот как с Викой, то что-то придумывала.
Поэтому бабушка Женя пошла в свою комнату, взяла блокнот, нарисовала три сердечка и написала «ставлю лайк». Почерк она, конечно, изменила.
Свернула в квадратик и отнесла Вике.

– Что это? – спросила та не глядя.

– А мальчик занёс, пока ты в школе была.

– Какой мальчик? – спросила Вика с подозрением.

– Вон тот! – бабушка Женя кивнула во двор.

Там и правда сидел, уткнувшись в телефон, какой-то парень.

Вика чуть не упала со стула. Она покрутила записку в руках и вдруг прочла на обороте: «Барсучий Жир».

– А это что? – удивилась Вика.

Бабушка Женя чуть не хлопнула себя по лбу. «Вот балда! – подумала она. – Это же я название лекарства от простуды записала! Надо было чистый листик взять!» Но теперь важно было убедить Вику выскочить на улицу.

– Наверное, это подпись, – нашлась бабушка Женя.

– Чья?

– Ну, этого мальчика.

– И что, его зовут Барсучий Жир?!

– Ну…

– О боже, – вздохнула Вика, но всё же стала собираться.
абушка Женя решила воспользоваться тем, что Вика обычно собирается долго. Даже чтобы вынести мусор. А уж тут… Пока губы накрасит, пока лак на ногтях обновит! В общем, у бабушки Жени хватило времени, чтобы вернуться в комнату, вытащить из-под кровати боксёрские перчатки, спуститься вниз по канату из простыней и подойти к мальчику на скамейке.

– Привет, – сказала она ему.

– Здрасьте, – ответил он, не поднимая головы.

– Отныне тебя зовут Барсучий Жир, – объявила бабушка Женя.

– Чего? – возмутился он и поднял голову, но тут же упёрся взглядом в красную перчатку. – Ой! Э-э-э… Ну ладно…"

Юлия Кузнецова, Дом П