July 20th, 2019

teddy

(no subject)

Всё думала, что после всех последних событий, я стану доброй и сердечной женщиной. Мудрой, немного печальной, всепонимающей и чуткой. Знающей жизнь наперед и в целом. Черта с два! Эти настроения продержались пару недель, а потом были сметены желанием поехидничать, мелкими обидами, интересами вроде "мороженое по акции"... никогда особенно не любила мороженое. Теперь ем. Более того, ночные дожоры совсем поменяли вкус и цвет - можно налить себе молока не в чай или кофе, а просто так, заесть его большой горбушкой дарницкого хлеба из Ангарска, который мало изменился с детства. Разве, что запакован в целлофан он теперь... В детстве его бросали на прилавок с полок, прихватывая буханку рукой, обернутой пакетом. Одним. Вот это была экономия пластика и забота о планете, кстати! Потом бабушка дома весь хлеб сосредоточенно крутила над включенной газовой конфоркой - обжаривала. Пользы, мне казалось, никакой, но корочка становилась вкусной, как если бы на прутике и на костре... так, что...
За этим хлебом тоже ездили в Ан-ск, как и за всем на свете во времена дефицита - от соломенных шляп и пирожных до всяких там фуфаек.

Отвлеклась, говорю... хотела же быть умной, милосердной, молчаливой! Так вот... сейчас прислушиваюсь к изменениям внутри и гадаю: стоило претерпеть такие адские муки (в интернете нашла чёткое описание состояния:"будто повесили на крюки за ключицы, и диафрагма скоро лопнет"), чтобы просто начать есть мороженое и пить молоко по ночам? - весь Высший промысел был именно в этом, кажется.
say in jest

(no subject)

И ничего в мире не меняется:
"Алида интересуется брачными объявлениями и отвечает на них. И когда однажды вечером она потела над ответом на письмо и не могла выжать из себя больше ничего, кроме: «Я жуть какая толстая и интирисуюсь всем, что угодно…», она в своей беде обратилась ко мне. Сначала мне пришлось самым серьезным образом поклясться, что я ничего не скажу всему остальному семейству. А когда я поклялась, она раскрыла мне свои карты. Бедная Алида — ей скоро исполнится сорок лет, она веселая и по-матерински добрая женщина, которой следовало бы иметь свой дом вместо того, чтобы надрываться здесь у нас. И теперь она, очевидно, решила — чего бы это ни стоило — раздобыть мужа. Мы аккуратно отвечаем на письма. В настоящее время мы ведем переговоры с «верующим мужчиной, имеющим собственное постельное белье», и с «человеком, испытавшим, что такое жизнь». Мне нравится тот, у кого собственное постельное белье, но, по-моему, тот, испытавший, что такое жизнь, произвел самое глубокое впечатление на Алиду. Он пишет: «В год, что минул, я тосковал по милой маленькой женщине, чирикающей на моем (!) )домашнем очаге». И Алида горит желанием заняться чириканьем. Между тем, судя по некоторым признакам, «испытавший, что такое жизнь», сделал это настолько основательно, что судьба не будет благосклонна к той, которая станет чирикать ему в дальнейшем. Я делаю все, что в моих силах, стараясь заставить Алиду изменить свое мнение и обратить свои мысли к «верующему».

Всего тебе хорошего, и продолжай цвести!"

"Бритт Мари изливает душу"
Астрид Линдгрен