November 18th, 2019

last spring

(no subject)

Странные мысли приходят в тёмном ноябре. О чём-нибудь мрачном. Вспоминаю сериал "Чернобыль" и каждый раз сержусь, что как-то вяло и мало все искали Ходемчука, ну, а Шашенок, мол, вообще помирай тут. Типа тебя тяжело тащить и вообще у нас тоталитарный строй, нас много, как-нибудь, родной, без тебя.
А в реальности они до семи утра там все бегали и тщетно искали Ходемчука - в темноте, среди завалов. И параллельно ещё и свою работу пытались выполнять, чтобы ещё раз не рвануло.

Потом мысли перекидываются на Фраермана, т.к. наступила пора пельменей. А никто лучше Фраермана не воспел пельмени и Дальний Восток 30-ых годов. Но, боже, мне скоро тридцать три, а я всё ещё не люблю Таню. Вернее... не могу её простить, что она убила свою собаку ради мальчка Коли. это всё говорит обо мне, как о человеке, т.к. мне жалко старую собаку, а мальчика Колю совсем не жалко. Ну, и Таню Сабанееву тоже. И не потому что они дети (они уже не дети, раз принимают ответственность за других), а просто потому что... я ненавижу эту черту и в себе самой - мол, я сама решаю, кто будет жить, а кто умрёт. Вот, пожертвую свою старую собаку и спасу того, кого люблю. И хочется, чтобы тебя саму собаку растерзали, но только не бросать им какое-то другое существо, т.к. я, к сожалению, не умею жизни возвращать. Значит, наверное, не могу их и отбирать. И требовать от других - более слабых существ самопожертвования, т.к. сама дура и тут катаюсь на нартах в метель - возлюбленного спасаю.
Может, если бы я её любила - простила бы? Но это чужая девочка, и мне её не жаль. И бледного Колю не жалко. Нравится только тунгусский мальчик Филька, т.к. он какой-то человечный и помогающий, а не литературный сноб, как Таня, Коля и я сама.