December 31st, 2019

ghost

(no subject)

Пока электричка стояла где-то в чистом поле (тут должна звучать тема "поле... русское по-о-о-ле... светит луна или падает снег") прочитала книгу Ивана Кальбрака - "Венеция не в Италии". Что могу сказать? - там все мальчишки (от пятнадцати до пятидесяти) очень мальчишки. Очень весёлые - не обременены моралью, но... я, как человек поживший и начитанный, понимаю братьев, которые спят с одной девушкой (они юные - чё с них взять?), но.... почему-то папа их меня огорчил. И папа Полин (намекну - книга написана мужчиной, поэтому физическая верность так понятие... сказочное, зато есть типично блоковская любовь к далёкой прекрасной даме, которой ты нафиг не нужен). Почему-то папа, который уговаривает "сынков" не палить его маме - мол, ей будет очень больно, но и без соседки нашей я жить не могу... это какой-то гротесковый перебор. Уж кого-то они могли сделать... сказочным?
А, ну и... как-то я не сильно их любила, когда они забрели на кладбище в Италии и обчистили некоторые могилы, чтобы положить красивые цветочки своей бабушке, о которой эта маргинальная семейка много лет не вспоминала... нет, всё понятно, всё бывает - таких людей большинство, но... сильно это напомнило мне "Дневник Адриана Моула", т.к. циничный душок какой-то присутствует, любовь - очень абстрактная и... нафига было бежать в Венецию, чтобы попасть на концерт к любимой девушке, которая классически тебя продинамила? - не очень понятно, т.к. потом она уехала, я её люблю, всё-такое, уберу в коробку, буду вспоминать - ах, юношеская первая любовь! (дурак, хоть бы письмо ей написал!).
Ещё было жалко девушку, которая спала с обоими братьями, а ещё почему-то иногда плакала ночами. Видимо, такой характер. Или... у девушки в жизни были какие-то проблемы! Но мы помахали ей на прощанье рукой и поехали домой - отпуск заканчивался, а у Наташи дальше, мол, своя жизнь.
Короче, так все и разошлись к концу романа как... в море корабли. А, ну, мама с папой остались вместе (и соседка!:). И мальчик перестал стыдиться родителей, т.к. повзрослел. Девушка, у которой он спешил на свидание - из обеспеченной интеллигентной семьи, где высмеивают семью Эмиля, у которого отец - коммивояжер.
Полин (его девушка) - тоже постоянно жалуется и плачет, т.к. у неё проблемы с родителями... мама на таблетках, отец злой и конфликтный тип, они в состоянии развода... Эмиль ей в ответ ноет про свою жизнь, но скрывает, что его родители ещё и заставляют парня красить волосы, т.к. будет красивее, есть нелюбимую еду, учиться в нелюбимом матклассе, носить нелюбимую одежду, просить прощения на коленях и... ещё много всякой дичи. Короче, книжка весёленькая, но... все эти родительско-детские комплексы немножко утомляют, т.к. слишком много нытья на эту тему. Но приключениям и нарушениям закона - зачёт. Видимо, французы втайне тяготеют к тому, чтобы всюду скандалить, нарушать частную собственность, угонять мопеды, воровать на кладбище... вот и все тайные мечты автора расцвели!

Эмиль в начале книги переживает, что первый поцелуй у него случился с девочкой, которая ему не нравилась. А потом первый секс у него с девушкой, которая вовсе и не его, а так - брат дал на одну ночь... И ему как-то грустно, короче. А ты думаешь, что парня по-человечески жалко, но не очень. Потому что... это взрослая жизнь, там отнюдь всё не так, как планируешь, выкуси и обломись, ребёнок. Ты не один такой.
Короче, какое-то несерьёзное французское настроение после этой повести:).

Под катом много суровой индустриальной Сибири в минус тридцать, а ещё узоры на стеклопакете в минус тридцать пять.


Collapse )
кицунэ  метла

Настроенческое

Запорошенный город готовится зимовать.

Бригадир материт неведомого Олега,

два веселых узбека спорят, и их слова

золотою хурмой раскатываются по снегу,

Самаркандом пахнут, лукумом и пахлавой,

свежий снег под ними обтаивает, как масло.

Снегопад, словно парусник, высится и плывет,

на машинах рисует папоротник и астры.

И не надо ни елок искусственных, ни шаров,

ни фонариков алых с пластмассовыми свечами.

Прямо с неба течет новогоднее серебро,

выходи под него

и празднуй его начало.

Мария Фроловская
angel

(no subject)

за три дня до нового года
на улицы выпал снег,
приглушенно пах оранжевым и зеленым,
и мерцал по покатым крышам
и по мостам скругленным,
в эти ночи мы стали видеть во сне
незнакомых котов, пришедших из ниоткуда,
певших песни, беззвучно исходившие из утробы.
это было не то чтобы похоже на чудо,
мы привыкли, что чудо – это любовь до гроба,
это спастись от бандитов, кредитов и операций.
но эти коты нам просто снились и пели,
они умели слушать и улыбаться,
в их шерстяном и легком кошачьем теле
прятались песни, пришедшие из волшебных стран,
незнакомые песни, не имеющие языка,
песни, в которых были язычки костра,
и звезды, светившие издалека.

потом они, конечно, перестали нам сниться,
это же коты, они сами гуляют где захотят,
были морозы, плохие вести с границы,
были те, кто пил и хотел застрелиться,
были те, кто завел котят.
Были те, кто всю жизнь, пока был здоров,
учился петь беззвучные эти песни,
песни другого мира, лишенные слов,
лишенные очертаний и веса, но
оставляющие следы в глазах и во снах,
пахнущие мандаринами и тем, что придет весна.
и пока эти песни без слов из иного мира
мы беззвучно поем,
мы никогда не состаримся,
мы никогда не умрем.

Анна Долгарева