January 14th, 2020

last spring

(no subject)

Закольцована жизнь, как мои трамваи... поймала себя на забавном чувстве, когда шла утром - в сиянии дня - на уроки в школу, а над Депутатской увидела серебристую рыбку самолёта, заходящего на посадку (там до аэропорта пара сотен метров), а вечером увидела в том же месте одни огни от самолёта... сам самолёт съела тьма.

Какую-то пожилую женщину сегодня сбил насмерть трамвай номер шесть, и было странно на нём вечером ехать. Вернее... пытаться, т.к. трамваи встали. Хорошо, что уроки уже закончились.
Часто вспоминаю, как герой повести "Якорное поле" катался по кольцу, слушал мамин голос в записи. Потому что мама умерла, а голос остался... а потом голос возьми да и скажи несуществующую остановку. И всё. Надо бежать, искать, что-то делать... и все твердят, что ты сошёл с ума, голос сменился, никакой новой станции между "Эстакадой" и "Площадью карнавалов" нет никакой станции, но безумная надежда заставляет шевелиться и преодолевать всё - даже прыгать в тоннель и мчаться вперед, отчаянно надеясь, что через несколько сотен метров стена сбоку откроется и... будет несуществующая станция.

Короче, опять катаюсь по кольцу, веду уроки, которых прибавилось на четыре в этом полугодии. Учусь закольцованности жизни, короче говоря.
say in jest

(no subject)

Прихожу в первый класс. Не помню, какой уже... после первых десяти, наверное, сбилась... и везде всегда примерно так:
-Вы наш преподаватель английского?
-Yes, I am.
-Обнимемся!

В любой государственный садик придёшь, а там ещё веселее - сперва тебя обнимут, а потом спросят, кто ты, собственно?.. вывод: чем мы менее битые жизнью - тем более открытые, доверчивые, приятные и милые.
calm

(no subject)

В клубе после каникул не слишком людно, но всё равно хорошо... там все ребята большие - около шести лет, а если есть малыши, то они просто приходят, если хотят. Они почти всегда хотят, т.к. им вроде и необязательно...
-Сколько твоему папе лет?
я удивлённо поднимаю голову от книги.
Аграфена: - Ой, это я не вам. Томика спрашиваю.
-Папе сегодня пятьдесят два, завтра будет пятьдесят три. А твоему?
-Моему - сорок семь будет. Он ещё совсем молодой.
я: - Ребята, давайте все будем наклеивать ангелов, подарки и звёзды в журнал "Крисмас Ив" (журнал мне тысячу лет назад подарила Нэнси, и там сперва её внуки всё заклеили, а потом ещё сотня моих детей, но несколько наклеек я зажилила, плюс мне коллеги отдали рождественские наклейки из Окея).
-Ой, я хочу голову оленя - Рудольфа... ладно, если моя сестра хочет - пусть берёт. Я, вот, звезду над хлевом наклею. Пусть мудрецы с востока по ней ориентируются... ой, Лида наклеила голову Рудольфа на крышу хлева. Отрезанная голова оленя над хлевом... ну, как в охотничьем домике!
-А Мими приклеила пряничного человечка курице... лучше бы Иисусу дала. Младенцы, конечно, не едят пряничных человечков, но Мария могла бы сама съесть...

Отрезанная голова Рудольфа над хлевом сделала мой вечер, т.к. весь день я пела про 12 дней Рождества, и что подарила мне моя любовь (Аграфену очень интересовал вопрос - это мужчина? или женщина? моя любовь?). Почему-то сегодня весь день меня как заклинило... в пятом меня подбешивали молодые люди, поэтому "куропаточку на груше" я подстреливала. Сэм картинно падал, держась за сердце, и я решила во всех остальных классах тоже попробовать делать вид, что стреляю в кого-то из ружья. Оказалось, что все картинно умирают. В дошкольном заведении, тоже все хотели, чтобы я их подстрелила, поэтому за день я подстрелила с десяток детей-куропаток. Или больше.