March 4th, 2020

say in jest

о живительном

Надо бы написать для себя и для памяти что-то о том, как прошла литературная гостиная в феврале 2020-ого, но у меня каникулы и... я немного варёный овощ. Впрочем, как и всегда после гостиной - ибо пришла весна, мне не за что и не для чего больше держаться. Весна делает меня вялой, сонной и уже не такой стойкой. Холод, обычно, держит меня крепко и придаёт бодрости.

Напишу о вещах более важных не для гостей, участников, зрителей, а для себя: мне сняли диагноз пиелонефрит, правая почка всё ещё расширена (и лоханка, и всё это стебельчатое существо), но это уже вписывается в пределы нормы, и я считаюсь совершенной здоровой. Если честно, то я опасалась, что правая почка так никогда до конца и не восстановится, т.к. авария в боку произошла именно справа. Но нет... оказывается что девять месяцев и... организм всё починит, но при помощи канефрона, который всем прописывают, но не всем он помогает. Отнюдь.

Шла из больницы радостная, т.к. из перитонита это было, пожалуй, самое неприятное... хорошо помню, что вечером 24-ого мая, несмотря на боль и высокую температуру я ещё могла пить и... а вот среди ночи я доползла до туалета (привет, сталинские больницы с одной уборной на сорок коек!) и мрачно констатировала, что всё переходит в ту стадию, откуда редко люди возвращаются. Помню, что сквозь туман в голове я решила, что больше не буду пить. Но утром почему-то вялыми руками я упаковала вещи, собрала все бутылки с водой и... заставила медсестру, а потом работников "скорой" все эти литровые и двухлитровые бутылки тащить в другую больницу. Потом маму заставила всё увезти домой. Одна мысль стучала в висок: - Не буду здесь ничего оставлять!
Кое-как натянула одежду, ботиночки, курточку, прилегла на кровать боком и стала ждать, проваливаясь в сон, когда меня перебросят в большую больницу, а там уже прооперируют. В той больнице вкололи очень много анальгетиков, и я ползала не разгибаясь, но бодрее, а губы спеклись и с трудом шевелились. Но пить, кстати, не хотелось. Пить и дышать без боли - это из мира живых людей, а я уже не совсем. И ничего страшного в этом тоже нет, но грустно, что часы идут, а до операционного стола ещё обследования, анализы, бумаги и ещё часы. Впрочем, в многопрофильной - за пару часов управились, и через часов пять-семь я стала просыпаться после наркоза (я просто очень долго от него просыпаюсь, несмотря на настойчивые призывы "анна андреевна!") от приятного журчания воды с запахом мяты - это трубочки втыкали в нос, потом эти кислородные вкусные бутылочки отбирали, и было ужасно жаль - мысленно опять тянулся к ним носом... но звук этой льющейся воды был приятен. Настоящую воду пить не очень получалось ещё сутки, но зато я ждала моющую бригаду, которая моет тебя горячей простыней и поливает из белого чайничка. В общем, почти в пустыне побывала, и полюбила воду ещё сильней.

Сейчас наслаждаюсь тем, что пить можно сколько-угодно, и не будет этого страшного знания, что всё... пить больше нельзя. Ночью иногда бывают такие сбои, но под утро почки опять вспоминают, для чего они предназначены.