March 18th, 2020

april

(no subject)

Решила взбодрить себя, а заодно и детишек - пели ирландские песни. Дети - серьёзно, а я - весело. Буду продолжать, т.к. они бодрят.
Не знаю всё-таки, как можно соблюдать банальные меры предосторожности, если работаешь с детьми... не касаться лица? - как? - я его касаюсь сто пицот раз за урок, т.к. сто пицот раз читаю стишок про части тела (например). Или щипаю ребёнка, как тесто, потом "катаю", а потом посыпаю крошкой, рисую у него на спине букву "би" и забрасываю в печку - шутя. Весь английский у мелких тактильный. У больших - меньше, но если их постоянно не разворачивать руками к доске, то они будут сидеть ко мне затылком, а лицом - в тетрадь соседа сзади.
Прыгала лягушкой по полу, отталкиваясь ногами и ладонями, а потом достала салфтку из рюкзака и протёрла руки.
-А нам? - заныли первоклашки.
-Пол грязный.
-У нас тоже грязный! - запищали.
Тяжело вздохнула, т.к. как-то моя работа вообще не совпадает с тем, что "положено". Если бы я красиво вещала у доски и показывала что-то на экране - ещё возможно... или диктовала, а все записывали. А тут я каждому ещё и пальцем в строчку, которую читаем, должна ткнуть (при условии, что мои студенты умеют читать!).

Тут будет незнакомая девочка на параде Патрика в Мск года два-три тому назад:

sleeping

(no subject)

седуксен реланиум нембутал
осторожно голову придержи
ничего он просто устал устал
это все небесные куражи

послезавтра вытянем воспарим
что ты там копаешься тут клади
завтра ляжет камушком на груди
камушек покатится рухнет рим

седуксен реланиум перебор
нам бы что полегче бы мимо рта
он же бог да брось ты никто не бог
умирать по пятницам красота

кап... - укрой простынкою - кап... укрой
как там этот градусник тридцать семь
тут никто не ляжет в земле сырой
да земли сырой тут и нет совсем

спи куда он денется встанет в пять
спи настанет завтра настанет рай
светлый послезавтра не умирай
дай ему поспать дай ему поспать

Ольга Родионова

lily of the valley

(no subject)

Тихий такой апокалипсис, милый, почти домашний.
Пей себе чай с малиной и не выходи на улицу.
Выключишь телевизор - станет совсем не страшно:
солнце стоит в полнеба, и с яблонями целуется.

И зомбаков не видно, и запоздали Всадники,
и не ползут тентакли инопланетной швали.
Бойкий восточный ветер встряхивает палисадники,
словно ковёр с медведями бабушка выбивает.

Не выходи из комнаты, не принимай на веру,
что же теперь попишешь - человек человеку вирус.
Март, не предупреждённый о чрезвычайных мерах,
семя своё роняет в тёплое лоно мира.

Мария Фроловская
A.A.

(no subject)

«Болдино, 11 октября. Въезд в Москву запрещен, и вот я заперт в Болдине. Именем неба молю, дорогая Наталья Николаевна, пишите мне несмотря на то, что вам не хочется писать. Скажите мне, где вы? Оставили ли вы Москву? Нет ли окольного пути, который мог бы меня привести к вашим ногам? Я совсем потерял мужество и не знаю в самом деле, что делать. Ясное дело, что в этом году (будь он проклят!) нашей свадьбе не бывать. Но, не правда ли, вы оставили Москву? Добровольно подвергать себя опасности среди холеры было бы непростительно. (…) Мы окружены карантинами, но эпидемия еще не проникла сюда. (…) Прощайте, мой прелестный ангел. Целую кончики ваших крыльев, как говорил Вольтер людям, которые не стоили вас».
А.С. Пушкин