November 13th, 2020

εὐρυθμία

(no subject)

Когда слышу, как молоденьких девчонок-фигуристок несёт в интервью, то вспоминаю себя в юности, и то, как коллеги постоянно похлопывали меня по руке, т.к. я хихикала, где надо, где не надо... а ещё всюду хотела высказать своё ценное едкое мнение. Как не поржать над некоторыми родителями и коллегами на собраниях? Они старые и глупые, да и вообще... комплекс Элизабет Беннет из "Бодрости и предубеждения". Искренне не понимала, почему мой друг расстраивается, если я на литературной гостиной допускаю какой-то глупый промах - снять перчатку с руки зубами, чтобы удобнее было перелистывать страницы книги, а это вульгарно, и я ломаю образ, и.т.д., и это правда. Или о том, что лучше молчать о бывших работах, друзьях, врагах, любимых и знакомых. Потому что это моветон. А мне до сих пор хочется поговорить об этом, а это ещё сто баллов в минус.
Сейчас я сама стала старая и унылая тётка, которая на всех мероприятия молчит (за умную сойду), но не потому что внезапно поумнела, а просто жизнь уже побила, утомила, а ещё я просто дремлю почти всюду (старость). Но иногда вдруг это желание поблистать вдруг невовремя опять вылезает наружу и... не на работе (там мне платят, чтобы я молчала и хорошо работала, ничего личного), а в своей жизни и... ни к чему хорошему это меня на четвёртом десятке лет по-прежнему не приводит. Короче, чё-то я начала иначе смотреть на молодость. Вроде умом понимаю, что молчать надо всегда и везде, а то будешь как романтичные дурачки-декабристы и прочие революционеры - всех раздражать, но иногда понимаешь, что скучно, тускло и без огонька. И если в жизни и было что-то яркое - то где-то там... когда хотелось над всеми вслух посмеяться, а не помолчать и подремать. И я знаю, что именно тогда я действительно была ярче и лучше, чем сейчас. Как и все мы в 16-17 лет.

april

(no subject)

Завтракала под вопли Бориса. Стала умнее и не спускаюсь на работу, заперев парня в квартире. Уже убедилась, что грозные вопли слышны на первом этаже, когда я ухожу. Борис на последнем орёт, если что. И надо за ним возвращаться, открывать дверь и отпускать гулять. Борис всегда подбегает к окну между этажами, которые смотрят во двор: типа все пацаны вышли?.. потом я иду на работу, а Борис - гулять. В обед я сегодня явилась, тк у меня удачное расписание, и завуч мне поменяла уроки так, что я могла ещё и пообедикать дома, Борис меня даже ждёт у двери подъезда. Потом этот гад ест и... опять орёт, что ему нужно гулять. Хорошо устроился, ничё не скажешь. Сейчас он дома, но я просто устала ему лапы протирать и на его вопли под дверью реагировать. Не дай Бог завести такого свободолюбивого мужчину.
Раньше я не понимала соседку, которая орет на пороге подъезда: - Пух, скотина, где ты?
Это, кстати, папаша Бориса.
Борис детей не принесёт, алименты платить не заставят, но эти гулянки меня утомили. Если мне кот так надоел, - представляю, как надоели бы собака, муж или ребёнок. Нет, даже не представляю...

Collapse )
evening

Отчаянье, плоди неуязвимых. Мы доблестное воинство твое

Короны хорошо показали в очередной раз, что смерть твоя огорчит только родных и тебя самого. Это я с грустью думаю, что и опять все сейчас разделились: те, кто уже потрясают антителами ("отчаянье, храни неуязвимых"), а есть беззащитные, маленькие и грустные (вот у меня нет антител ещё, и я не в тренде)... Одна девочка недавно ухватила меня за рукав, испытующе посмотрела:
-Мисс Энни, а вы боитесь? Заболеть и умереть?
-Немного, - честно ответила я.
-Мне кажется, что от коронавируса ничего, ничего не помогает.
-Не знаю, Маша. Но в любом случае это не тема урока.

А ещё я раздражённо думаю, что за последние годы я была на массе похорон, и там всё ещё коллеги и родственники приносят эти омерзительные русские венки, сделанные из пушистых зелёных ёршиков. И пластиковые цветы. Как-то моя подруга Зоя хихикнула: - Ну, завещай, чтобы тебя поминали клубникой со сливками!
-Это мысль, - говорю. - Ведь есть пицца, роллы... нормальная еда, а не кисели-блины.
А сейчас злорадно думаю, что это маленькая месть - пусть давятся холодными блинами. Мелочь, а приятно. Всякие люди ведь могут прийти... Будут кудахтать, как я плохо выгляжу в гробу - пожелтела, подурнела, вообще не узнать, но характер у бедняжки Злобиной всегда был так себе.
Ещё подумала, что для большинства людей это в любом случае проходит просто строчками в мессенджере. Молодые отреагируют словами: - "Как это печально". Или: - "какой капец".
А люди постарше напишут что-то нейтральное ("что хотите? возраст...", "иммунитет-то слабый был...", "такова жизнь, но трагедия, конечно, трагедия!"). Сейчас уже и "Царствия небесного" писать неловко - ну, мало ли? Вдруг человек был неверующий?..
Раньше все носили траур, делали какие-то риуталы бесконечные, собирались... а сейчас всё сведено к минимуму, и культ смерти совсем куда-то поблёк и стушевался. Пара строчек в мессенжере, а потом все замолчат, как в рот воды набрали, потому что "не принято" - это не тема для разговоров. А потом и вовсе забудут - займутся обедом, займутся нарядами... и слава Богу, но именно назло хочется пожить подольше, чтобы самой заниматься обедами, нарядами, но не доставлять такой радости тем, кого не любишь.

вiдпусти

(no subject)

Хвала отчаявшимся. Если бы не мы,
То кто бы здесь работал на контрасте.
Пока живые избегают тьмы,
Дерутся, задыхаются от страсти,
Рожают новых и берут взаймы,
Мы городские сумрачные власти.
Любимые наместники зимы.

Хвала отчаянью. Оно имеет ген
И от отца передается к сыну.
Как ни пытались вывести вакцину –
То нитроглицерин, то гексоген.
В больницах собирают образцы, ну
И кто здоров и хвалит медицину -
Приезжий.
Кто умрет - абориген.

Хвала отчалившим. Счастливого пути.
Погрузочный зашкаливает счетчик
На корабле – ко дну бы не пойти,
У океана слабый позвоночник.
В Ковчег не допускают одиночек,
И мы друг к другу в гости к десяти
Приходим с тортиком.
Нас некому спасти.

Хвала Отчизне. Что бы без нее
Мы знали о наркотиках и винах,
О холоде, дорогах, херувимах,
Родителях и ценах на сырье.

Отчаянье, плоди неуязвимых.
Мы доблестное воинство твое.


Вера Полозкова