December 19th, 2020

drink-drank-drank

(no subject)

Не знаю, как люди умудряются соблюдать дистанцию, но с детьми у меня это никогда не получится. Просто я сегодня поймала себя в кадре - стою, опираясь рукой о стол, двадцатый раз повторяю, чтобы положили альбомы он май тэйбл (это именно тэйбл, а не дэск, т.к. они там вечно какую-нибудь капусту солят, впрочем, сейчас она у них за окошком в банках), а Наташенька стоит на цыпочках и пальчиком качает мою серёжку в ухе - туда-сюда.
-Тэйбл! - в дцатый раз повторяю я, пока кто-то из детей не переспрашивает:
-Мэйбл? Кто это?
-Да не Мэйбл, а стол, - говорю, выйдя из оцепенения.
-Вы вспомнили, что мы для пудинга не нарисовали? - спрашивает Ли Ми Ра.
-Да, пуговицу холостяка.
-Отлично. А кто это? - спрашивает Джек.
Молчу, т.к. ему соседи сами что-то там объясняют, а я радуюсь, что впереди, кажется, два урока и... никакого проекта. Там, конечно, было много хорошего, но я устала и доползала до вечера только благодаря марроканскому пуншу из "Додо" - там нужная степень крепости апельсина и лайма, а ещё специй. Это лучшее средство для горла этой зимой.
Нам обещают потепление до 9 градусов. Может даже ещё теплее... хочется снежный и тёплый декабрь, конечно. Ну или уж тогда минус сорок и... на вирус это как-то повлияет. Хотя умом понимаем, что вряд ли.

Пятый класс одобрил песню "Иц зэ моуст уондефул тайм оф зэ ие-а!" - рады. И сходу поют. А другой класс заявили, что впервые в жизни такое слышат. Суперсильно сдержалась, чтобы не прокомментировать: - По супермаркету ходите, что? заткнув уши?". Но сдержалась, вздохнула и дала повторить две старых песни, на которых они заявили, что "язык сломаешь". Но я кротко всё стерпела, потому что перед Рождеством я хочу быть хорошей.

конфекты

(no subject)

Купила себе (зачёркнуто) домашним детям желанный (для меня:) "Гранд-отель" и "Королевский магазин". Это я вдруг нашла альтернативу рисованию, которое люблю, но оно в плане английского мне как-то никак... а тут я откашливаюсь и сообщаю, что можно приклеить диван, на который небрежно брошена китайская шёлковая шаль в раздел "дамская одежда". А в корзинку с едой положить креветок, лук-порей, имбирный лимонад и сливовый джем. В шляпную коробку можно положить шляпу с зелёным бантом. А в кота можно посадить на пуфик. Не забудьте, дети, клюшки для гольфа. Ладно... так и быть - клей их в "винный погреб" или в оранжерею.

"За брекфастом яркий паточный сироп, golden syrup, наматывался блестящими кольцами на ложку, а оттуда сползал змеей на деревенским маслом намазанный русский черный хлеб. Зубы мы чистили лондонской пастой, выходившей из тубочки плоскою лентой. Бесконечная череда удобных, добротных изделий да всякие ладные вещи для разных игр, да снедь текли к нам из Английского Магазина на Невском. Тут были и кексы, и нюхательные соли, и покерные карты, и какао, и в цветную полоску спортивные фланелевые пиджаки, и чудные скрипучие кожаные футболы, и белые как тальк, с девственным пушком, теннисные мячи в упаковке, достойной редкостных фруктов. Эдемский сад мне представлялся британской колонией.

Я научился читать по-английски раньше, чем по-русски; некоторая неприятная для непетербургского слуха - да и для меня самого, когда слышу себя на пластинке - брезгливость произношения в разговорном русском языке сохранилась у меня и по сей день (помню при первой встрече, в 1945 что ли году, в Америке, биолог Добжанский наивно мне заметил: "А здорово, батенька, вы позабыли родную речь"). Первыми моими английскими друзьями были незамысловатые герои грамматики - коричневой книжки с синяком кляксы во всю обложку: Ben, Dan, Sam и Ned. Много было какой-то смутной возни с установлением их личности и местопребывания. "Who is Ben?", "Не is Dan", "Sam is in bed", "Is Ned in bed?" ("Кто такой Бен?" "Это - Дэн", "Сэм в постели", "В постели ли Нэд?" (англ.)) и тому подобное. Из-за того, что в начале составителю мешала необходимость держаться односложных слов, представление об этих лицах получилось у меня и сбивчивое и сухое, но затем воображение пришло на помощь, и я увидел их. Туполицые, плоскоступые, замкнутые оболтусы, болезненно гордящиеся своими немногими орудиями (Ben bas an axe), они вялой подводной походкой медленно шагают вдоль самого заднего задника сценической моей памяти; и вот, перед дальнозоркими моими глазами вырастают буквы грамматики, как безумная азбука на таблице у оптика.

Классная разрисована ломаными лучами солнца. Брат смиренно выслушивает отповедь англичанки. В запотевшей стеклянной банке под марлей несколько пестрых, с шипами, гусениц, методично пасется на крапивных листьях, изредка выделяя интересные зеленые цилиндрики помета. Клетчатая клеенка на круглом столе пахнет клеем. Чернила пахнут черносливом. Виктория Артуровна пахнет Викторией Артуровной. Кроваво-красный спирт в столбике большого наружного градусника восхищенно показывает 24 Реомюра в тени. В окно видать поденщиц в платках, выпалывающих ползком, то на корточках, то на четвереньках, садовые дорожки: до рытья государственных каналов еще далеко. Иволги в зелени издают свой золотой, торопливый, четырехзвучный крик".

Владимир Набоков




Collapse )
say in jest

(no subject)

Поняла, что соскучилась по алым сердцам Корё... и поняла, что второй-то раз можно и без субтитров смотреть. Да и вообще дорамы хороши тем, что постоянно забываешь, что... ты не понимаешь, о чём. Тут всегда всё понятно без слов... и чарующие интонации: