March 9th, 2021

drink-drank-drank

Внезапное

Вчера иркутский паблик выложил "Жили-были семь Симеонов" (захват самолёта 8 марта 88-го года), который я много лет не пересматривала, но неожиданно пересмотрела все полтора часа почти... это документальный фильм 89-ого года от восточно-сибирской кинохроники, и он намного лучше, чем нашумевший фильм с Мордюковой. Ибо тут-то всё правда - вот он наш аэропорт, вот наш город, Рабочее, и улица Детская, где стоит этот зелёный дом с белыми наличниками... и церковь. Только церковь с тех пор восстановили, да трамваи уже не рижские (вагончики), а так - всё осталось по-прежнему... вот сквер Кирова (там вообще ничё не меняется никогда), вот Карла Маркса... столько метров и километров плёнки было потрачено на этот джаз-бэнд. Моя мама ещё на их концерт ходила. А вот дом на Синюшке, где им государство квартиру выделило... с аркой - и там гуляем... всё словно из жуткого голливудского фильма, но всё близко, и всё стоит... на настоящий момент (21-ый год) из тех одиннадцати детей в живых остались лишь двое-трое.

И смеюсь: на съемке суда в зале много людей, а каждая вторая женщина - моя мать. Ну просто все эти огромные очки и взбитые волосы... а мужчины - герои из сценок Лапенко. И такая ещё другая речь... и ограда нашего аэропорта. Многих возмущает безалаберность досмотра - как-то же семья пронесла на борт самолёта бомбу в контрабасе и обрезы... но вот только вчера я сама впервые попала в досмотр в иркутской области на вокзале. До этого года я туда просто входила как в магазин. В любую дверь. И выходила. Вообще без проблем. А теперь надо закладывать время на досмотр как в аэропорту... и выкладывать ключи-телефоны-мелочь на тарелочку. Досмотр - штука так себе, ибо я так и не добилась того, чтобы мой рюкзак перестал звенеть - там на дне могло звякать всё, что-угодно... в моём детстве и ещё в 90-ые в аэропорт можно было просто ходить и смотреть на самолёты с широкого балкона на поле... или сквозь большие стеклянные окна. И никакого сайдинга и высоких заборов... всё, как-то просто и легко - в дотеррористическую эпоху.

А семья эта ужасно похожа на многие знакомые семьи. С властной "итальянской" матерью. И это такой клан, в котором ты своим не будешь... и от скольких родителей учеников я примерно такого сценария могу ожидать - любим только своих, а остальные так... массовка. И если будет нужно - пойдём по трупам.

И странно поверить, что со времён главной страшилки моего детства уже тридцать три года прошло....
it's raining...

"Ты устанешь меня любить, целоваться и говорить до начала новой зимы - той, что я жду, а ты нет"

Видела на левом берегу лимузин на улице Колхозной. Белый. Медленно и с трудом полз по снеговым подтаявшим ухабам, переползал трамвайные рельсы под лай собак и печной дым.
-Иллюстрация жизни в России, - пробормотала я и не полезла за телефоном в карман, понимая, что пока я сниму варежку, пока разблокирую, пока открою камеру, пока прицелюсь, то даже самый неторопливый лимузин уползёт. Поэтому осталось стоять и напевать песенку Ундервуда:

Маша едет в Голливуд, Паша едет в Голливуд
Даже Фима из Мосфильма тоже едет в Голливуд
Гонят наши городских, Маша басню, Паша стих
Там ведь ни один блокбастер не снимается без них!


Вспоминала, пока сидела на остановке и пялилась по сторонам, как дореволюционные газеты трубили: - Это будет второй Сан-Франциско! Буфетные! Чайные! Закусочные! Это почти клондайк! - предполагали, что Транссиб вдохнёт жизнь в левый берег, что вся жизнь переместится туда, где здание вокзала, где стальные рельсы несут жизнь из Европы в Азию... смешно, что у нас по-прежнему только два направления в жизни: "На Запад" и "на Восток" - в смысле, что вверх и вниз по железной дороге из Иркутска никуда не уедешь. Только два пути у нашего человека здесь.
А Сан-Франциско как-то не получился, но горушки похожие. И трамвайчик так весело на них взлетает и... вниз летит. Увидела остатки разбитых машин, которые эвакуатор подбирает на привокзальной площади и залезла в интернет: да, пару часов назад у трамвая отказали тормоза, и он протаранил девять автомобилей. Это не Сан-Франциско, но движение на левом берегу есть, это несомненно! И сотни тысяч жизней там происходят параллельно моей и мимо, мимо, мимо... будто нас не Ангара разделяет, а государственная и временная граница.

Ехала в трамвае и вспоминала, как ездила так будучи школьницей, студенткой-практиканткой, училкой, двадцатилетней усталой молодой женщиной, у которой трудная бабушка, неудачный и несчастливый роман, дети в том же количестве, что и сейчас, но не было той степени матёрости, когда чётко просчитываешь: сегодня семь уроков, а это значит, что четыре из них я проведу на полную катушку - с потом, кровью, улыбками, танцами и плясками, а три - абы как. На другой день - другой расклад. Но в двадцать с чем-то лет ещё всё впереди и чудится, что найдешь и своё, и своих, и что любовь одна и навсегда, и друзья... "и будет свет и слава, удачный день и вдоволь хлеба, как будто жизнь каченётся вправо", будут непременно замуж, дети и внуки (а и тут облом), и что родители будут ещё долго молодыми, а сейчас оборачиваешься, а у многих уже и в живых нет... И ещё подумала, глядя в двоящееся стекло, что сейчас замерла на мгновение одновременно в разных возрастах, эпохах, а за стеклом проплывают деревянные дома, чьи чешуйки краски на дверях пережили многих любимых людей. И надеюсь, что меня переживут... Хоть какие-то иркутские деревяшки ж должны меня пережить! Иначе - зачем это всё?..

P.S. Контрасты левого и правого берегов: мальчик и собачка - совсем больная, ибо с огромной опухолью, которая уже не даёт ей смотреть, и собачку мотает из стороны в сторону как тот трамвай... и громада и синеватая льдина МТЦ Нового - этот "телевизор" светит и днём и ночью, и знакомые на левом берегу говорят, что видят мой дом круглосуточно - я живу рядом с этим экраном... С этой горы я спускалась пятнадцать лет назад, когда работала тут няней девочки Тони. Иногда я спускалась с Тоней на розовом велосипеде, толкая его перед собой, иногда - с Тоней на руках. Мы доходили до рельсов, которые служили первым "водоразделом". Рельсы отрезали нас от шумной жизни улицы Лермонтова. Но сверху, наверное, смотреть лучше всего, ощущая за спиной реликтовую кайскую рощу, понимая, что ты почти Бог, который смотрит сверху этой горы на город:



Collapse )