July 20th, 2021

april

Кореиз, май 91-го года: Ялта, парус... а я - Поночка

В какие-то моменты вдруг осознаёшь, что человек вообще другой эпохи. И странно, что меня ещё бабушкой не называют... нет, серьёзно. Во время покупки какого-нибудь гламурного торта - на какую-то долю секунды вспомнишь собственное детство и... удивишься. Мы с мамой отдыхали в 91-ом году в Крыму. У меня оттуда три фотки: из Кореиза. Одна сделана у фонтана с лебедем (я очень его полюбила), возле Дюльбера (я упорно говорила "ДюльБАР", а ещё мне там виделись "амазонские окна"... и помню, что там над входом вязь "Да благословит Аллах входящего сюда"), а ещё одно фото сделано у Ласточкиного гнезда. Путёвка у нас была одна на двоих, порция в столовой - тоже. И я маме мотала нервы, что то не ем, сё не ем, ем всё, настроения нет - поэтому сижу под столом, трогаю ноги соседей и говорю, что это лошадки. Клянчила сливочное масло - в те годы его уже не было нигде, но я помнила, что когда-то было. Мама решила сделать мне приятное и сводила в бар. Там отстояла очередь и купила бутерброд: ломтик хлеба разрезан пополам, намазан тонким слоем масла, сверху - крошечный кусочек красной сухой рыбы и чёрная маслина. Маслину я отвергла, но остальное съела как лучшее в жизни пирожное. Пока мама стояла в очереди, я залезла в бассейн с красными рыбками. Стояла там по колено в воде и гоняла рыб. В Воронцовском дворце тоже были такие рыбки, но там явно нельзя было лезть в бассейн - верёвочки были натянуты... На обратном рейсе (тяжёлом и ночном, разумеется, ибо эти долбаные пять тысяч км до Москвы мне и сейчас тяжело всегда даются) я разревелась и заорала, что этот самолёт разобьётся к чёртовой матери, и все пассажиры перепугались. Одно хорошо - забрали у мамы все сумки и велели просто заткнуть как-то этого ребёнка.
На фото в принципе видно, что у меня проблемы - и кошмарных истеричных детей в любые времена было предостаточно (всегда подбешивает, когда говорят, что сейчас дети какие-то не такие) - люди всегда одинаковые - бывают спокойные, бывают истеричные, воспитанные, злобные, добрые...

Впрочем, там на пляже работал один дяденька, который всегда говорил, что он Скрудж Макдак, я - Поночка. То есть я не всегда была злобной и безобразной - просто фотаться не любила.

А 91-ый запомнила тем, что в Кореизе были строители-югославы, которые быстро засобирались и поехали домой - там началась война, и даже я притихла, испугавшись.

P.S. Если кто-то из близких переживает, что у них ребёнок страшненький, то я со стопроцентной гарантией родителям торжественно обещаю, что так будет не всегда:



Collapse )
A.A.

(no subject)

Чего это я тут про Ялту завспоминала? - Чехов же... и у Воденникова про него был прекрасный текст... лето в Баденвайлере у меня тоже было, и я помню разговор с Филибером:
-Семья, где я живу, спросили слова гимна нашего, а я не помню...
-Ты чё? Даже я знаю - "Союз нерушимый республик свободных...".
-Вова, ты каво? - уже тыщу лет, как другой... только без слов какой-то.

(лето 2006-ого, Баденвайлер)

15 июля умер Чехов.
____

КОСМИЧЕСКИЙ ВЕНЗЕЛЬ

Чехова привезли хоронить из Баденвайлера, маленького курортного городка на юге Германии, в Москву, в вагоне для устриц.

В вагоне был лед, Чехов умер летом, 15 июля, везти надо было далеко, так что всё понятно. Но всё равно какой-то «Господин из Сан-Франциско». И эти устрицы долго не давали никому покоя.

Например, Горький бесился и письменно скрежетал зубами.

«Я так подавлен этими похоронами (…) хожу, разговариваю, даже смеюсь, а на душе – гадко, кажется мне, что я весь вымазан какой-то липкой, скверно пахнущей грязью, толстым слоем облепившей и мозг, и сердце. Этот чудный человек, этот прекрасный художник, всю свою жизнь боровшийся с пошлостью, (…) Антон Павлович, которого коробило всё пошлое и вульгарное, был привезён в вагоне «для перевозки свежих устриц» и похоронен рядом с могилой вдовы казака Ольги Кукареткиной».

Бедная Кукареткина. Жила себе как могла, может, ничего плохого в своей жизни не сделала: хорошо готовила, была верна мужу, родила детей, муж умер, потом и она умерла – и стала деталью. Комическим вензелем. Доказательством всегдашнего ужаса русской жизни. Всего лишь из-за смешной фамилии. «…и похоронен рядом с могилой вдовы казака Ольги Кукареткиной». Бугага.

Было бы написано на ближайшей могиле «Апполинария Успенская», никто бы и не дёрнулся. А тут караул, каракули, кукареку.

А ещё устрицы. Точнее, вагон из-под них.

Но нам, как всегда, интересны эти усмешки судьбы.

…Когда Чехов умирал в Баденвайлере, в ночь с 14 на 15 июля 1904 года, к нему вызвали врача. Врач прибыл к больному, поднялся на второй, плохо освещённый этаж и увидел Чехова. Врач, наверное, и не знал, кто это такой – Чехов, как и не знал того, что всему предшествовало.

А предшествовало вот что.

Чехов умирал в гостинице. В этом доме, который и не дом, а так, пристанище, Чехов метался в бреду, разговаривая в своём тумане с каким-то японским матросом, и вдруг несколько раз явственно повторил слово «устрицы». Потом резко очнулся и впервые сам именно в этот момент попросил послать за врачом.

Что это было? Почему устрицы? Что за дурные рифмы, о которых Чехов не мог догадаться?

Прибывший доктор стал его успокаивать и попросил принести шампанского. Чехов сразу всё понял. «Я умираю», – наверное, подумал он. Чехов же был врач и знал эту старинную врачебную традицию. «У постели умирающего коллега-врач непременно предложит шампанского, чтобы сделать уход того более лёгким и светлым». Чехов выпил всё шампанское, сказал, что давно этого не делал, повернулся – и умер. В этот момент Ольга Леонардовна даже не заметила, что он перестал дышать. Потому что в этот момент в комнату невесть откуда влетела бабочка: огромная, чёрная, ночная, стала метаться судорожной тенью, обжигая крылья о стекло электрической лампочки, и Ольга Леонардовна её принялась выгонять.

Шампанское, бабочка – всё это понятно. Даже пошло. Но эти устрицы, этот повтор судьбы.
Вот это и было гениальным.

«Мне положительно нечего делать, и я думаю только о том, что бы мне съесть и что выпить, и жалею, что нет такой устрицы, которая меня бы съела в наказание за грехи», - написал Чехов в письме врачу Николаю Оболонскому 5 ноября 1892 года и ещё не знал, что это будет уже не комический вензель, а вселенский.

____
(Дмитрий Воденников, колонка в журнале STORY, июль 2019 года)

P.S. Антон Павлович такой милый циник, что... всё закономерно. Что писал - то и получил.
calm

(no subject)

Я люблю зверье.
Увидишь собачонку —
тут у булочной одна —
сплошная плешь,—
из себя
и то готов достать печенку.
Мне не жалко, дорогая,
ешь!

(с) Маяк

согласна с Дмитрием Быковым - что "будущее всегда страшное, кровавое, пугающее обывателя, но Маяковской нам напоминает, что будущее будет":) Слушала вчера его старую лекцию и... нет, не плакала (я не Максим Горький), но таяла от нежности и глубокой любви. Из зала была записка: - Надо ли изучать в школе Маяковского?
-Конечно. Помню, что читал им вслух "Облако в штанах", понимая, что дома не прочтут, и один мальчик сказал: - Мать твою! И ЭТО напечатали?!

Улыбнулась, ибо они реально всегда так реагируют...

мёртвый маяковский во сне говорит:
лиличка! -
тяжело вздыхая, так, что рябь идет по земле,
и оживают деревья и автомобили - как
окропленные словом живым через толщу лет.
он идет, огромный и мёртвый, по пробуждающейся столице,
он говорит: я видел ваш космос, на чёрта мне этот космос,
лиличка!
любовь - это разноцветные птицы,
и черный бор, и неба седые космы.
но она остается холодна, нема и безгласна,
а он, огромный и шумный, размахивает руками,
потому что над словом живым даже смерть не властна,
хотя прочее кроет она, как бумага камень.
оседают клубочки поднявшейся серой пыли,
разбросав зеленые всходы ненаписанных, но рождённых строчек.
мёртвый маяковский засыпает в своей могиле
до новой ночи.

Анна Долгарёва
sleeping

(no subject)

Шла по Застолью Убийскому, а там в детском саду бегали дети - все в цветастых костюмчиках, кепочках и панамках. И неважно, что лето затянуто свинцовыми тучами. Но им просто воспитатель сказала "надели панамки" и... они надели. В целом - с первого раза. А потом она их будет прямо с прогулки раздавать родителям - целеполагание, логистика - всё на уровне.
Потом мне пришлось тридцать минут примерно ехать в трамвае, где были усталые вагоновожатая и кондуктор. Мало того, что они на каждой остановке объявляли, что вагон идёт в парк (табличка тоже была), как именно он идёт, а потом кондуктор просто садился напротив разных персонажей и объяснял, почему они должны надеть маску.
-У меня грязная!
-А у меня оторвалась верёвочка!
-Просто держите у лица. Понимаете, мы не можем нарушать...
-Выпустите меня здесь! - вопит какой-то нетрезвый мужчина и бьёт сумкой в дверь.
-Мужчина, мы не можем выпустить вас на светофоре, в неположенном месте, тут нет остановки.
Мужик взрёвывает от отчаянья, идёт стучать сумкой по сиденьям:
- Как вы меня все задолбали (я смягчаю, разумеется)!..
Кондуктор тем временем переходит к следующей группе людей с целью обилечивания и индивидуальной работы. Да, ещё они в сотый раз объясняют, что идут в парк по Декабрьских Событий. Нет, мы не до Волжской... нет, мы не идём на Депутатскую... но там одна остановка - вы сможете дойти или подождать следующий трамвай. Нет, мы до Пискунова. Нет, мы не идём по Партизанской. Нет, мы не можем остановиться на повороте...
Слушала и с ужасом осознавала, что у меня терпение почти напрочь отсутствует. Ибо взрослые понимают от силы раз на пятый, а ещё там, видимо, постоянно надо проводить какую-то индивидуальную работу. И, нет, нельзя сказать "рты закрыли, делаем как я сказала". Надо как-то... держаться. И платят за это, подозреваю, ещё меньше. Ну, или столько же, но явно не полдня. А ещё взрослые, к сожалению, часто... нетрезвые. Ну, или только под конец дня? И пахнут отнюдь не молоком и печеньем с карамелькой...
last spring

(no subject)

Долго копила и готовилась к торту "Сибирское чудо" - его только на заказ сейчас делают. Мне его раз активно навязывали, но я не рискнула, ибо внешний вид торта не подходил под ситуацию. Этот розовый айсинг наводит на мысль о чём-то девичьем и сладком... да и золотишко сверху. Но тут редкий случай, когда внешний вид ничего не значит: ибо там мята и сосновый лес. В составе только вычурные слова для простых вещей: штрейзель, брусничное конфи и что-то там ещё в таком духе, но... как мама сказала: - Освежает, как напиток "Байкал". Ностальгия по чаю из термоса в сосновом бору. И разнотравье кругом.
Короче, я рискнула и не прогадала. Хотя подумала, что теперь надо всех предупреждать, что юной барышне такой несладкий торт может и не зайти. Или ребёнку... зайдёт худеющим барышням и тем, кто жаждет побывать в сибирской тайге.

Голодным под кат не ходить:

Collapse )