Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Category:
Вместо того, чтобы шить куклу Кристе-Марии пустилась в воспоминания: как мы жили в фамильном замке ее бабушки. Помню, что больше всего меня интересовали личная часовня с полуразрушенной колокольней (нам дали кольцо с тяжелыми ключами в резных завитушках, и мы лазили по каким-то прогнившим балкам до безмолвного колокола), чердак в трех уровнях (там все было прорезано наискось лучами солнца и пыли, и всюду висели головами вниз засушенные розы), а еще - особо! - нежилая часть дома. Там пахло пылью и затхлостью (домработница приходила только раз в неделю и убирала только восточное крыло (как в «Красавице и Чудовище»: «Не ходи в западное крыло, девушка!»). Помню, что тишина там была еще пронзительнее, чем в остальных помещениях (там в окна долетает непрерывный трезвон колокольчиков, которые висят на коровах)… мне казалось, что я сплю. Помню, что я закрывала за собой дверь и оказывалась лицом к окну, которое маячило в конце коридора. У двери стоял самокат Кристы-Марии, и я молча катилась(чаще всего я каталась ночью при свете луны (светильники там были очень тусклые)
Кому рассказать, чем я занималась там в свободное от Кристы время - не поверят!:)…
По выходным мы, как все в этой стране, ехали в горы, оставляли машину на площадке, дисциплинированно поднимались в горы до вершины, где любовались видом, съедая что-нибудь… потом мы спускались и возвращались домой к ужину.
Столовались за огромным столом (чтобы нас всех разделяли белоснежные поля и ряды тарелок-бокалов), а еду мы привозили на специальной старинной тележке (о трех колесах, очень тяжелая).
Помню, что когда я стояла на лестнице (вроде той, что была в «Двенадцати дубах» в «Унесенных ветром»), а Криста и Сэнта прыгали на чашу старинного фонтана во дворе, то подсознательно ждала экипажа с лошадьми. Правда, семидесятипятилетняя бабушка выехала из гаража на машине, задрапированной изнутри черным (с тонированными стеклами). Мы безмолвно погрузились в нее и поехали через темный еловый лес. Мне все время казалось, что уши у меня разорвутся от тишины, и я заключена в черный и холодный гроб. Лес был такой «из кино», что в нем я ходила в белоснежной блузке и кружевной юбке (хоть бы где зацепилась! – нет же…).
Помню, что на вершине горы, откуда открывался вид на «Гахнанг» (название деревни) стояла скульптура: белый единорог, вставший на дыбы (он изображен на гербе кантона), а на постаменте была подпись: “Eowyn was here!”, и я усмехнулась: толкинисты и здесь побывали:).
Зато каждое утро я распахивала окно своей спальни и смотрела как огромные машины сгружают во дворе завода тонны яблок, чувствовала их запах, и слушала, как звон соседней колокольни. А каждый вечер я смотрела на огни беззвучных самолетов и думала, что все они летят в Россию. Иногда закрадывалась подлая мысль: «Может быть, этот самолет летит в Италию… или в Германию», и тогда я теряла к нему всяческий интерес.
Забавно: при всем, что было, я совершенно ничего не испытывала, а сегодня я сижу «в своей застройке типовой: ты где-то там, я где-то здесь», и все-таки гораздо счастливее.
Словом… “Man is a fool”, а я прочитала повесть Марии Гриппе Тень на скамейке , которая заставила меня это все вспомнить подробно и записать (для потомков:)."
Tags: "она где-то далеко", once upon a time...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments