Нежный купол нашего парка - вход:


Говорю: - Сделай фотку - сибирская учительница на фоне лестницы Иерусалимского парка, июль 2021-ый год. С приветом из Иркутска!
Потом смеюсь, что лицо у меня "рабочее": излучающее дружелюбие:)

ещё пару недель назад здесь были одуванчики - море пушистых одуванчиков, которые я фотографировала...

напольное покрытие сменилось, а марочная моя ёлка (хоть на марку, хоть на картинку!) остаётся неизменной:





Немного бэкстэйджа: этот сарафан продавался für ein Mädchen von dreizehn Jahren (для девочки тринадцати лет), но туда можно пару тётенек вроде меня - тридцати с лишним лет - запихать. Поэтому приходится сверху что-то носить. Но ткани не пожалели - и это приятно!



Волшебство ночных мебельных магазинов: артишоки и серебристые тополя - моя любовь.



когда горностаевая моль - неизбежное зло, то с годами приучаешь видеть себя красоту и в ней:

поясню для не_иркутян: с ней ежегодно и безуспешно борятся, но... нам просто надо пережить этот период: насладиться цветением яблонь, потом пережить этот "сайлент хилл", а затем всё придёт в норму - в сентябре даже ранетки будут. Правда, есть их нельзя после обработки, но... как-то так живём уже дольше десяти лет. Туристы и дети, кстати, иногда всё равно едят, если я недоглядеть, но... все живы вроде. И птицы.



мамин хлеб, королевский сидр (мой, ясное дело), дом, в котором мама жила в детстве - точь-в-точь такой, как живёт сейчас. Ну, и сама я всю жизнь прожила в таких. Но мы всё равно вечерами ходим посмотреть: мама представляет, что никакие Стасики, Маши, Генки, Тани и Стёпы никуда не переехали и не выросли:




Говорю: - Сделай фотку - сибирская учительница на фоне лестницы Иерусалимского парка, июль 2021-ый год. С приветом из Иркутска!
Потом смеюсь, что лицо у меня "рабочее": излучающее дружелюбие:)

ещё пару недель назад здесь были одуванчики - море пушистых одуванчиков, которые я фотографировала...

напольное покрытие сменилось, а марочная моя ёлка (хоть на марку, хоть на картинку!) остаётся неизменной:





Немного бэкстэйджа: этот сарафан продавался für ein Mädchen von dreizehn Jahren (для девочки тринадцати лет), но туда можно пару тётенек вроде меня - тридцати с лишним лет - запихать. Поэтому приходится сверху что-то носить. Но ткани не пожалели - и это приятно!



Волшебство ночных мебельных магазинов: артишоки и серебристые тополя - моя любовь.



когда горностаевая моль - неизбежное зло, то с годами приучаешь видеть себя красоту и в ней:

поясню для не_иркутян: с ней ежегодно и безуспешно борятся, но... нам просто надо пережить этот период: насладиться цветением яблонь, потом пережить этот "сайлент хилл", а затем всё придёт в норму - в сентябре даже ранетки будут. Правда, есть их нельзя после обработки, но... как-то так живём уже дольше десяти лет. Туристы и дети, кстати, иногда всё равно едят, если я недоглядеть, но... все живы вроде. И птицы.



мамин хлеб, королевский сидр (мой, ясное дело), дом, в котором мама жила в детстве - точь-в-точь такой, как живёт сейчас. Ну, и сама я всю жизнь прожила в таких. Но мы всё равно вечерами ходим посмотреть: мама представляет, что никакие Стасики, Маши, Генки, Тани и Стёпы никуда не переехали и не выросли:

