В Коктебеле сущий ад (о, этот телесно ориентированный юг!), сотенные толпы какой-то волосатой и дредастой молодёжи, толстых матрон с детьми (в отпуске я резко против и детей, и молодежи, и родителей!), шашлыки, рынки, нудисты, боже... Но на удивление чистая и приятная водичка с редкими медузами. Ибо галька... Нашла жёлтый камешек и усмехнулась, вспомнив про сердолик, Марину и Серёжу (Марина - это поэт Марина Ивановна Цветаева).
Зато в Феодосии прекрасно: затхлый городишко, который чуть презрительно описал Чехов и... тут ничего не изменилось. Вроде и дома разных эпох, но всё застыло, как в меду, янтаре и во времени. Первая Мировая прошла, Вторая, гражданская, ещё много событий, а тут... ничего не меняется. Музей Александра Грина наводит на мысль, что вот мы все живём в относительном беспорядке и грязи, а потом всё отмоют, приукрасят и поместят под стекло для туристов, правда? Если будем того заслуживать... А от крепости генуэзской тут одни жалкие остатки с жалкими остатками домишек же вокруг - просто влезли в пролом в стене и бродили...
А вообще я тут привезла за собой дождь, который брала в Иркутске, тащила в Москву, оттуда - в Калининграде, а потом опять в Москву. Дождь выдержал даже перелет в боинге 777, куда запихали 450 человек и выпустили в гламурном аэропорту Симферополя. Там эстетичная карта Крыма из мха, как сейчас модно, увядшее поле лаванды, но всё равно вкусно пахнет. Ещё мне понравилась трасса Таврида. Если с нее съехать, то гламур заканчивается и начинается русская глубинка. Только с жарой. Как Судьба мудро поступила, когда определила меня в Сибирь... Не смогла бы я жить и работать в местах, где под коленями влажно хлюпает, в сандалики стекает пот, а ещё сдаешься через пару часов и начинаешь разваливаться как все здесь - сидишь, широко расставив ноги и проводишь только глазами. Как кот.