Раньше я ходила с подругой в драматический театр, а потом вдруг поняла, что мне это много и слишком. Ибо я там каждый божий день живу.
Подходит Брунгильда и кусает губу.
-Что? Что случилось? - мрачно спрашиваю, ибо там что-то назревает.
-Да так... у вас серёжка расстегнулась. Выпадет... да... уже не имеет значения! - махнув рукой, трагически отходит.
Сильвия Сандерс играет в детские карты, но молча, сжав губы.
А я - как дурочка - перечисляю все названия одна: - Миссис Бут (мадам Сапогова), Корова Маргаритка, работник Тэд, Поппи в алом пальто, Кудряшка Пиг, овечка Вулли...
Сильвия начинает метать карты быстрее-быстрее, и я её обрываю резким:
- Что. Ты. Делаешь? Может уже сама будешь играть? Одна? - интонация у меня грубая, резкая и неприятная.
Сильвия чуть сдаёт назад, начинает играть лучше, старается называть карты. Под конец выигрывает и, самодовольно сгребая ворох карт, говорит (подсунула всё-таки бомбу в конце):
- Ты проиграла. Знаешь, почему? Потому что не старалась.
У меня на лице выражение столь лютого бешенства, что Сильвия фальшиво расхохоталась и сказала:
- Да пошутила я. Конечно, старалась...
Сильвия - единственный "тыкающий" ученик, но я списываю всё на то, что мы начали, когда ей только-только стукнуло три, а потом уже было поздно это дело править. А сейчас уже и смысла нет.
В классе долго орала, какие у меня тупые дети пошли, ибо они шумели и постоянно спрашивали "а чё делать надо?" - и не издевались, просто не слышали. И на трёхсотый раз я высказала всё, что о них думаю. Но всё равно несколько ребят перевернули книгу вверх ногами, испортив пару листов.
Клотильда, чувствуя мои настроения, тихонько, на полусогнутых, пробежала пару рядов и наклонилась к товарке, но та без зазрения совести сказала громко: - Мисс Энни, а Клотти так ничего и не поняла. Всё прощёлкала и теперь хочет узнать, где писать.
Я набрала в лёгкие воздуха и ещё покричала.
Клотильда: - У меня листа нет. Вы не наклеили мне лист.
-Ой... прости пожалуйста! - я искренне раскаялась. - Видимо, тебя пропустила...
(я эти книги клеила до пяти утра на днях, ибо их было тридцать штук)
-Не расстраивайтесь, мисс Энни, - мягко сказала Абигайль, которая преисполнена христианской терпимости. - Вы просто этот лишний лист мне наклеили. То есть вы никого не обидели, не обделили... просто перепутали. Всё нормально.
После подобных заявлений ты краснеешь как маков цвет и успокаиваешься. Это была примерно одна сотая доля того, что происходит в течение дня на чистом русском языке, и я рада, что английский менее драматичен.
Подходит Брунгильда и кусает губу.
-Что? Что случилось? - мрачно спрашиваю, ибо там что-то назревает.
-Да так... у вас серёжка расстегнулась. Выпадет... да... уже не имеет значения! - махнув рукой, трагически отходит.
Сильвия Сандерс играет в детские карты, но молча, сжав губы.
А я - как дурочка - перечисляю все названия одна: - Миссис Бут (мадам Сапогова), Корова Маргаритка, работник Тэд, Поппи в алом пальто, Кудряшка Пиг, овечка Вулли...
Сильвия начинает метать карты быстрее-быстрее, и я её обрываю резким:
- Что. Ты. Делаешь? Может уже сама будешь играть? Одна? - интонация у меня грубая, резкая и неприятная.
Сильвия чуть сдаёт назад, начинает играть лучше, старается называть карты. Под конец выигрывает и, самодовольно сгребая ворох карт, говорит (подсунула всё-таки бомбу в конце):
- Ты проиграла. Знаешь, почему? Потому что не старалась.
У меня на лице выражение столь лютого бешенства, что Сильвия фальшиво расхохоталась и сказала:
- Да пошутила я. Конечно, старалась...
Сильвия - единственный "тыкающий" ученик, но я списываю всё на то, что мы начали, когда ей только-только стукнуло три, а потом уже было поздно это дело править. А сейчас уже и смысла нет.
В классе долго орала, какие у меня тупые дети пошли, ибо они шумели и постоянно спрашивали "а чё делать надо?" - и не издевались, просто не слышали. И на трёхсотый раз я высказала всё, что о них думаю. Но всё равно несколько ребят перевернули книгу вверх ногами, испортив пару листов.
Клотильда, чувствуя мои настроения, тихонько, на полусогнутых, пробежала пару рядов и наклонилась к товарке, но та без зазрения совести сказала громко: - Мисс Энни, а Клотти так ничего и не поняла. Всё прощёлкала и теперь хочет узнать, где писать.
Я набрала в лёгкие воздуха и ещё покричала.
Клотильда: - У меня листа нет. Вы не наклеили мне лист.
-Ой... прости пожалуйста! - я искренне раскаялась. - Видимо, тебя пропустила...
(я эти книги клеила до пяти утра на днях, ибо их было тридцать штук)
-Не расстраивайтесь, мисс Энни, - мягко сказала Абигайль, которая преисполнена христианской терпимости. - Вы просто этот лишний лист мне наклеили. То есть вы никого не обидели, не обделили... просто перепутали. Всё нормально.
После подобных заявлений ты краснеешь как маков цвет и успокаиваешься. Это была примерно одна сотая доля того, что происходит в течение дня на чистом русском языке, и я рада, что английский менее драматичен.