С холма идет зима с серебряным копьем, Покрыта голова удмуртским шлемом лисьим. Мерцало льдистое желтеет над жильем, К земле склоняя снег, склоняя душу к мыслям. Не слышен из окна холодный звук саней, И тем чудесен их полет над одичаньем - Ведь только в небесах огонь среди огней С таким немыслимым проносится молчаньем! Теперь стемнеет в пять. В углу веретено Журчит, разматывая пряжу циферблата. Я ставлю на огонь алмазное вино, Чтоб кашель запивать и ждать сестру и брата. Пока они придут из разных городов, Метелью февраля займутся водостоки, Окончится тетрадь о свойстве холодов: Любить кирпич в стене, когда мы одиноки, О нежности моей к бродяжке воробью, О верности окну - в него лицом зарыта. Не стану сиротой, покуда я люблю Окно, кирпич в стене, разбитое корыто. Я думаю, дитя, родившее меня, Заранее о том кого-то попросило, Чтоб я наедине, зимой на склоне дня Сравнительно легко печаль переносила. Юнна Мориц мне всегда хотелось жить в доме с такой верандой, но... умом я понимаю, что это скорее для любителей рассады. А я бы просто её разрисовала и закрыла, боясь, что туда попадёт птица и разобьётся... но со стороны любоваться мне ничто не мешает: Такие крошечные заборчики делали вокруг газонов в 50-ые годы повсюду в мире. Сейчас только в провинции сохранилась эта милая манера (в крупных городах часто ставят пластиковые, но это не то)... и мне нравятся эти дома, похожие на истории про Малыша и Карлссона. И очень интригует домик со шторками на улице Октябрьской. Фишка в том, что это городская больница. И я представляю, что там наверху, в мезонине, сидит маленькая старушка в белом халате и считает бельё. Или ещё что-то хозяйственное: com/goldi_proudfeet/3681872/1904463/1904 463_900.jpg" alt="" title=""> Текстуры-фактуры... любимое: И всё-таки осень, да?