В день рождения я, почти как Бродский на Новый год, стараюсь добежать до воды и... посмотреть на духов воды и зимы. Только у Бродского была Венеция, а у меня есть незамерзающая Ангара, что для меня точно лучше, ибо вокруг снега и льды. Жаль только, что долго не простоишь... и руки отваливаются, когда фотографируешь. Это наша зима. Современный фонарь смотрит мертвенным оком, предо мною горят ослепительно тысячи окон. Возвышаю свой крик, чтоб с домами ему не столкнуться: это наша зима все не может обратно вернуться. Не до смерти ли, нет, мы ее не найдем, не находим. От рожденья на свет ежедневно куда-то уходим, словно кто-то вдали в новостройках прекрасно играет. Разбегаемся все. Только смерть нас одна собирает. Значит, нету разлук. Существует громадная встреча. Значит, кто-то нас вдруг в темноте обнимает за плечи, и полны темноты, и полны темноты и покоя, мы все вместе стоим над холодной блестящей рекою. Иосиф Бродский