Ходили с Лучшим на каток. Видели уток, похожих на буханки хлеба - сидели на берегу и мёрзли. Когда шли обратно, то видели, что утки пошли греться в воду... Галя сказала, что им на биофаке рассказывали, что их около сорока процентов только выживают в течение зимы. -Хочется сказать, что они садомазохисты, но... что тогда о нас говорить? - деловито сказала я, обрывая кусочки льда, примёрзшие к шарфу. Видели вечерний холод, который буквально наползал на Конный, на остров Юности... туман клубился и отхватывал куски суши, размывая фонари. Наползал медленно и неумолимо. И стало минус двадцать восемь. Но на катке, кстати, было много народу. Поскольку я катаюсь как диснеевский пёс на льду - много лишних движений - мне не холодно, а вот Лучший Друг подмёрз и кивнул на объявление, чтобы меня отвлечь: там предлагают научить вашего ребёнка фигурному катанью. -Смотри, дороже, чем английский! -У меня подозрение, что это труднее, - задумалась я. - А ещё - явно холоднее! Просто кусочек январского вечера... мы тут как-то с мамой шли, а напротив Дома Офицеров есть ателье... и там была ёлка, гирлянды, пожилая женщина шила у окна, держа увеличительное стекло... на диване сидел медведь в новогоднем колпаке, тикали часы, а герани цвели в таких пластиковых банках с веточками кедра - из детства. И казалось, что женщина сидит на Краю Света, а не в сердце города Иркутска. Потом мы возвращались обратно, и окна уже погасли и закрылись тяжёлыми ставнями... и целая жизнь схлопнулась, исчезла, канула в прошлое.