Дожила до тех лет, когда с ужасом и восхищением читаю стихотворение Александра Блока. В детстве и юности я понимала там мало - только удивлялась, как такое могли напечатать? - там нет ни толерантности, ни демократии, там сплошной расизм и какие-то чудовищные вещи, о которых нельзя говорить в двадцать первом веке, но он-то может говорить обо всём,потеряв тормоза. И осознание, что даже Блок не кроткий... совсем не кроткий, а просто восхитительный опасный психопат и талант. Но мне сейчас страшно, что это его последнее стихотворение:
Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные обьятья!
Пока не поздно — старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем — братья!
А если нет — нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века вас будет проклинать
Больное позднее потомство!
Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернемся к вам
Своею азиатской рожей!
Всё думаю, каково ему было последние годы, когда он откололся от всех? - и от Красных, и от Белых... Но если бы он всего этого не написал, то эту всю любовную лирику предыдущую я бы вообще никогда не читала... Потому что для меня Блок только и стал невероятным поэтом, когда вдруг стал писать не о дамах...
Россия — Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью...
Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет, и губит!
Мы любим все — и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё — и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений…
Мы помним всё — парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
Лимонных рощ далекий аромат,
И Кельна дымные громады…
Мы любим плоть — и вкус ее, и цвет,
И душный, смертный плоти запах…
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжелых, нежных наших лапах?
Мне кажется, что сейчас Александра Блока бы просто распяли за такой треш... А там ему только Гиппиус руку не хотела подавать...
Но утешает, что у моих любимых поэтов и писателей всё и всегда было точно так, как и у нас.
Они с Блоком встретились, в конце сентября 1919 года, случайно, в трамвае.
Вот как Гиппиус описывает эту встречу в своей книжке "Живые лица".
"- Здравствуйте. Этот голос ни с чьим не смешаешь. Поднимаю глаза. Блок.
- Подадите ли вы мне руку? Я протягиваю ему руку и говорю: - Лично – да. Только лично. Не общественно.
Он целует руку. И, помолчав: - Благодарю вас... "
Дальше Зинаида Николавна пишет, что они с Блоком обменялись репликами.
Блок: – Я ведь вас очень люблю...
Гиппиус: – Вы знаете, что и я вас люблю.
А на прощание Блок ещё раз поблагодарил Гиппиус, что та подала ему руку.
"Общественно – между нами взорваны мосты. Вы знаете. Никогда...Но лично... как мы были прежде...".
Опять – рука, опять – "благодарю вас" - целует руку".
Какое же спасибо этим ребятам, что они были, есть и всегда будут с нами - такие разные, но такие родные и любимые.
Придите к нам! От ужасов войны
Придите в мирные обьятья!
Пока не поздно — старый меч в ножны,
Товарищи! Мы станем — братья!
А если нет — нам нечего терять,
И нам доступно вероломство!
Века, века вас будет проклинать
Больное позднее потомство!
Мы широко по дебрям и лесам
Перед Европою пригожей
Расступимся! Мы обернемся к вам
Своею азиатской рожей!
Всё думаю, каково ему было последние годы, когда он откололся от всех? - и от Красных, и от Белых... Но если бы он всего этого не написал, то эту всю любовную лирику предыдущую я бы вообще никогда не читала... Потому что для меня Блок только и стал невероятным поэтом, когда вдруг стал писать не о дамах...
Россия — Сфинкс. Ликуя и скорбя,
И обливаясь черной кровью,
Она глядит, глядит, глядит в тебя
И с ненавистью, и с любовью...
Да, так любить, как любит наша кровь,
Никто из вас давно не любит!
Забыли вы, что в мире есть любовь,
Которая и жжет, и губит!
Мы любим все — и жар холодных числ,
И дар божественных видений,
Нам внятно всё — и острый галльский смысл,
И сумрачный германский гений…
Мы помним всё — парижских улиц ад,
И венецьянские прохлады,
Лимонных рощ далекий аромат,
И Кельна дымные громады…
Мы любим плоть — и вкус ее, и цвет,
И душный, смертный плоти запах…
Виновны ль мы, коль хрустнет ваш скелет
В тяжелых, нежных наших лапах?
Мне кажется, что сейчас Александра Блока бы просто распяли за такой треш... А там ему только Гиппиус руку не хотела подавать...
Но утешает, что у моих любимых поэтов и писателей всё и всегда было точно так, как и у нас.
Они с Блоком встретились, в конце сентября 1919 года, случайно, в трамвае.
Вот как Гиппиус описывает эту встречу в своей книжке "Живые лица".
"- Здравствуйте. Этот голос ни с чьим не смешаешь. Поднимаю глаза. Блок.
- Подадите ли вы мне руку? Я протягиваю ему руку и говорю: - Лично – да. Только лично. Не общественно.
Он целует руку. И, помолчав: - Благодарю вас... "
Дальше Зинаида Николавна пишет, что они с Блоком обменялись репликами.
Блок: – Я ведь вас очень люблю...
Гиппиус: – Вы знаете, что и я вас люблю.
А на прощание Блок ещё раз поблагодарил Гиппиус, что та подала ему руку.
"Общественно – между нами взорваны мосты. Вы знаете. Никогда...Но лично... как мы были прежде...".
Опять – рука, опять – "благодарю вас" - целует руку".
Какое же спасибо этим ребятам, что они были, есть и всегда будут с нами - такие разные, но такие родные и любимые.