Когда мы только начали заниматься с Агатой и Гордоном, то они были такие маленькие, что сейчас невозможно себе представить. Агатка ездила в специальном детском кресле, и у неё была та шерстяная пушистая шапочка для малышей, которая застёгивается на пуговку под подбородком. И молча грызла ухо игрушечного зайчика. А Гордон был тот первоклассник с букетом гладиолусов наперевес.
И каждую фразу Агата предваряла:
-Извините, можно к вам подойти поближе?

А сейчас Гордон вырос в героя Киллиана Мёрфи с седыми висками, Агата же стала похожа на чемпионку Камилу Валиеву. Поэтому я периодически размышляю вслух, как я их отправлю к настоящей взрослой учительнице, и они будут изучать "кондишнл 1 и, значит, 2".
Гордон слушал-слушал, а потом сказал:
-Мам, а давай Анне Андреевне не скажем, сколько мне лет.
-А так-то она не знает? И так-то в глаза не бросается, что уже даже не двенадцать-тринадцать? - расхохоталась мама.

Надо сказать, что эти годы были очень счастливыми, т.к. я попала к ним в какой-то жизненный просвет, когда казалось, что "ты знаешь, всё ещё будет" - на каком-то душевном подъёме. Потом всё стало примерно так, как всегда, но у этих двоих я всегда черпала покой, уют и вдохновение, чтобы проводить с ними выходные, а в понедельники входить в классы бодрой, свежей, отдохнувшей и полной новых идей.