"а лучше дай нам дотанцевать, а лучше дай нам песню допеть..."

Очень пробрала сцена, где граф приезжает к бывшей (я не уверена, что даже жене) и говорит:
-Чё дочка? Выросла?
-Да уж выросла за это время... чего приехал-то?
-Денег занять. Двадцать тысяч.

И Очарованный странник Иван слушает за шкафом и думает, что у его подруги цыганки Груши дела плохи... не может она стерпеть всё, как Евгения Семёновна, которая образованная, а ещё у неё прохладная русская кровь.
-Вот, денег заняла... значит, любишь ещё? - самодовольно говорит граф.
-Насмешил... морошки с сахаром хочешь? - спрашивает Евгения Семёновна, и граф злится и уезжает в непонятных и расстроенных чувствах.

Тут я уже Лескову всю его жизнь простила, ибо писатель-то великий... какой разговор?
Ещё очень переживала за Ивана, когда он дослужился до офицера (форсировал реку и рисковал жизнью), а его на работу после никто не брал - ни обматерить, ни ударить человека со званием-то... в итоге пошёл работать аниматором работать в Питере - в костюме монстра людей смешить, а колени болят - колесом ходить тяжело... и какой-то злой парень ему даже углей раскалённых в костюм подсыпал. И была там девочка в тюлевом платье, а играли-то зимой - на Масленницу, и у той руки были все синие... и парень тот её щипал всё. Иван парня побил и... потерял работу. А фея ему немножко еды носила, но ей самой не хватало. Тут я почти рыдала, честно.
Потом он пошёл в монастырь работать, и там стало повеселее во всех смыслах.

Спойлерить не буду, но когда он сидел в какой-то яме типа карцера, то ему всё газеты приносили и новости рассказывали. В итоге, стало ясно, что скоро будет война и... теперь у Ивана созрел новый план, ибо нужно идти опять воевать.

P.S. На фото немецкая красивая девочка, чьё имя я не помню, но она собой олицетворяет и юность, и лето, и любовь!