У меня появились фотки, сделанные дорогой ценой и с риском для жизни.
Зашли в поликлинику на Ленина, заверили, что за одну минуту в холле сфотографируем лестницу и уйдём, но пожилая охранница принялась хамски и чудовищно орать, что "не надо мне тут, чтоб вы стояли! идите отсюда! быстрее!".
-Вы понимаете, что это наследие нашего города? Что это принадлежит народу? - спрашиваю.
-Не надо меня тут просвящать... я охраняю этот объект. Тут медицинское учреждение, нечего тут стоять, нечего сюда приходить!
-Но мы же никому не помешаем. Мы даже не проходим никуда.
-А вдруг больные с инфарктом?
-В поликлинике? В шестом часу вечера? Под конец рабочего дня? Мы специально зашли перед закрытием.
Но... там БЕСПОЛЕЗНО разговаривать. Ощущение, что всё худшее, что было в умирающем СССР, где я родилась, вылезло в этом человеке.
Все знают, что во мне нет ни капли аристократической крови, что я обыкновенная крестьянка из Сибири, что я никогда не очерняю нашу историю, но... Господи, это правда было.
И так дико с этим сталкиваться... у меня были такие же необразованные, хамоватые и крикливые воспитатели в детском саду, именно поэтому родители стали искать альтернативы школы в 90-ые годы. И за последние лет пять я с ТАКИМ встречалась только раз: какая-то уборщица в больнице номер 1 в реанимации была меня по лицу рукой в резиновой перчатке для уборки.
-Сейчас к ней доктора придут, а она тут спит! - это было самое странное пробуждение от наркоза в моей жизни, и голова моя беспомощно моталась из стороны в сторону.
Самое смешное, что наркоз ещё не отошёл, и я всё равно не смогла открыть глаза к приходу своих врачей. Они втроём стояли и смеялись:
- Ну, разговаривай с закрытыми глазами, что делать?
Тётка эта ненормальная куда-то уже сгинула, но раз ещё появилась, я помню, что молодая врач в реанимации встала и с такой тоской спросила: - Господи, почему вы всё время сюда приходите и смеете кричать на меня, на пациентов? Кто дал вам такое право в жизни?
В общем, я счастливый человек - редко с таким сталкиваюсь в нашей стране последние годы, но женщина эта вызвала изумление. Весь август я ходила в родную поликлинику, где на меня никто не кричал, в железнодорожную больницу, чьей пациенткой я не являюсь, но там в голову никому не приходило на меня орать...
И ведь понятно, что я не бомж, не попрошайка, не террорист... утешает, конечно, что враг не пройдёт в наши учреждения, но настроение она подпортила знатно.
А здание это - самое красивое в нашем городе, но грустно, что находится в таком состоянии, что стыдливо прикрыто тряпками - как и ТЮЗ, как и Дом Офицеров...
Зашли в поликлинику на Ленина, заверили, что за одну минуту в холле сфотографируем лестницу и уйдём, но пожилая охранница принялась хамски и чудовищно орать, что "не надо мне тут, чтоб вы стояли! идите отсюда! быстрее!".
-Вы понимаете, что это наследие нашего города? Что это принадлежит народу? - спрашиваю.
-Не надо меня тут просвящать... я охраняю этот объект. Тут медицинское учреждение, нечего тут стоять, нечего сюда приходить!
-Но мы же никому не помешаем. Мы даже не проходим никуда.
-А вдруг больные с инфарктом?
-В поликлинике? В шестом часу вечера? Под конец рабочего дня? Мы специально зашли перед закрытием.
Но... там БЕСПОЛЕЗНО разговаривать. Ощущение, что всё худшее, что было в умирающем СССР, где я родилась, вылезло в этом человеке.
Все знают, что во мне нет ни капли аристократической крови, что я обыкновенная крестьянка из Сибири, что я никогда не очерняю нашу историю, но... Господи, это правда было.
И так дико с этим сталкиваться... у меня были такие же необразованные, хамоватые и крикливые воспитатели в детском саду, именно поэтому родители стали искать альтернативы школы в 90-ые годы. И за последние лет пять я с ТАКИМ встречалась только раз: какая-то уборщица в больнице номер 1 в реанимации была меня по лицу рукой в резиновой перчатке для уборки.
-Сейчас к ней доктора придут, а она тут спит! - это было самое странное пробуждение от наркоза в моей жизни, и голова моя беспомощно моталась из стороны в сторону.
Самое смешное, что наркоз ещё не отошёл, и я всё равно не смогла открыть глаза к приходу своих врачей. Они втроём стояли и смеялись:
- Ну, разговаривай с закрытыми глазами, что делать?
Тётка эта ненормальная куда-то уже сгинула, но раз ещё появилась, я помню, что молодая врач в реанимации встала и с такой тоской спросила: - Господи, почему вы всё время сюда приходите и смеете кричать на меня, на пациентов? Кто дал вам такое право в жизни?
В общем, я счастливый человек - редко с таким сталкиваюсь в нашей стране последние годы, но женщина эта вызвала изумление. Весь август я ходила в родную поликлинику, где на меня никто не кричал, в железнодорожную больницу, чьей пациенткой я не являюсь, но там в голову никому не приходило на меня орать...
И ведь понятно, что я не бомж, не попрошайка, не террорист... утешает, конечно, что враг не пройдёт в наши учреждения, но настроение она подпортила знатно.
А здание это - самое красивое в нашем городе, но грустно, что находится в таком состоянии, что стыдливо прикрыто тряпками - как и ТЮЗ, как и Дом Офицеров...