Вчера все деревья в месте, где я работаю, были похожи на меренги. Только это избитое сравнение, - пусть будут marshmallow. Просто все ветки засахаренные этой "машмэллоу", искрящиеся в свете фонарей. Видела классную лохматую собаку, которая жалась в дверям магазина и поджимала лапы. Собаку я тут же захотела увести с собой, но потом подумала, что у нее могут быть хозяева... зимой мне хочется сгрести в охапку и унести все живое с мороза. Огнедышащие и недобрые люди в мой список не входят. В рынке пахнет мандаринами - так бы и нюхала целыми днями, закрыв глаза. Впрочем, нюхать недостаточно, поэтому нужно покупать, нести в дом, чистить, есть, а потом будут болеть губы (спрашивается: зачем было есть?). И на память сразу приходит Пастернаковская Тоня с липкой рукой, в которой она комкала платок. Рука и платок потом пахли мандаринами. Всего остального Пастернака я могу безответственно забыть, но "бог деталей" сильнее всего, и о нем забывать никак нельзя. Мы в детстве учили "Крутит ветер фонари на реке Фонтанке", и я больше всего любила такое: Будем весело делить дольки мандарина, Будет радостно кружить ёлка-балерина. Полетят из-под руки клавиши рояля, И запляшут пузырьки в мамином бокале. Когда я выросла, то очень удивилась, что эту песню написал А. Башлачев. В. потом мне сказал, что больше всего любит: Смех, фольга, как серебро, розовые банты... Прочь бумагу, прочь перо - скучные диктанты! - там "р" рррраскатывается прямо по паркету, по которому танцуют пары, а все, как в фильме "Мэри Поппинс, до свидания".