Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Categories:

Три встречи с Песталоцци

Каждый день мы изучаем педагогику. Но ее тщательно маскируют под разные блюда: практическая, теоретическая, история педагогической мысли, педагогическая психология...

В коридорах ужасно холодно, изо рта идет пар, а в воздухе висит белая взвесь - в корпусе ремонт. На центральной лестнице лежат мешки с песком, всюду баррикады, и мы ходим по черными и темным лестницам.

Утром я смотрю на румяные щеки, прикрытые мехом воротников и капюшонов, на взлетающие расчески, тетрадки и суетливые руки, танцующие сережки, а перед глазами встает сухая трава, выжженная солнцем... я тогда только прилетела в Цюрих, и меня везли через полстраны в Ной Мюлле. В Москве еще три часа было серо, холодно, накрапывал дождь, а тут я сразу сбросила джинсовую куртку, размотала шарф и обмахивалась всем поочередно. Мы остановились у полуразрушенной фермы, съехав с дороги. Там были какие-то службы и большой фермерский дом... мы зашли внутрь, но там было пусто - только следы ремонта, а во дворе ходили коровы и какие-то птицы. Чуть подальше был господский белый дом с зелеными ставнями, и у калитки росли высокие изогнутые деревья. Все это напоминало эпоху колонизма и Новый Свет из старых романов. Дом был наглухо закрыт, и хозяева фермы уехали.
-Здесь жил Песталоцци, - сказала Б., а я приятно удивилась:
-Надо же! - сразу окунулась в культуру.
В узком каменном корыте бултыхались утки, но Кристина собака их разогнала и бухнулась в фонтан. Они пили ледяную воду из трубы, а я неуверенно спросила: "можно ли?"
-Если бы нельзя, то они бы повесили объявление, - рассеянно сказала Б., - какая сухота кругом! давно не было такой жары...
я закрыла глаза и прислушалась: кругом стрекотали цикады, лишь автострада напоминала о цивилизации, а потом Сэнта выпрыгнула из фонтана, обрызгала нас, а картинка разрушилась.

Потом я видела его в замке в Бургдорфе, где равнодушно глянула в витрины с его личными вещами и поспешила к рыцарским латам и кованым сундукам, которые стояли рядами в темных коридорах с факелами.

Третья встреча была в Цюрихе, на самой фешенебельной улице. Там сплошь витрины дорогих магазинов, какие-то неприлично роскошные люди, реклама, много машин и нереальность происходящего. Туда я выплутала из сети маленьких и кривых улочек в сумерках. Днем я была на той улице и теперь смогла сориентироваться. Усталая и грустная я купила у "Кённига" крендель и поискала глазами: куда сесть? Свободная лавочка была у постамента. Помню, что я сидела, болтала ногами, крутила головой и ела крендель. Мимо проносились шикарные машины, вокруг зажигались одни, и я была совсем одна. В сумочке у меня был ключ, кошелек с мелочью, дневник и ручка. После я встала, смахнула крошки с колен и подняла голову: на постаменте стоял Песталоцци с маленьким мальчиком.
Тогда я стала играть в "один дома2 - заблудившийся в Нью-Йорке" и пошла в парк возле центрального вокзала - там я намеривалась полюбоваться на Лиммат, покормить уток, а еще порисовать в дневнике.
Парк я выбрала самый "подходящий": там было много негров, которые пили и писали, а на соседней скамейке сидели девушки... сомнительной репутации. Они были очень прилично одеты, но смеялись как-то чересчур громко и призывно. А я сидела, рисовала, смотрела на огни окон, которые отражались в Лиммате и вспоминала Улицкую: про то, как Ленин там сидел, ел яблочный штрудель и читал Маркса:).
На самом деле я там сидела, чтобы доказать себе, что я не хуже Кевина, что ничего не боюсь, а потом обязательно сяду на нужный троллейбус и приеду к Элизабет, которая вернется к тому времени. Дома была только Бэтти, которая упражнялась на виолончели, и я не хотела ее беспокоить.
Это был теплый октябрь, но я ходила в зимней куртке и все время зябла. Песталоцци с мальчиком были одновременно тетенькой с голубями, потерявшимся мальчиком, мной, педагогикой и кусочком лета.
Тогда это все проходило мимо меня, потому я видела совсем другое, и другие призраки меня тогда окружали... а теперь кругом зима, краска, известка, пар изо рта и тридцать градусов по утрам, а я наконец-то вижу вас, Иоганн Генрих, и вы мне сейчас очень-очень нужны.

Совсем ночь, мне ужасно хочется спать, но я никак не могла не записать все это, потому что завтра уже станет теплее и легче, а сегодня все так, и Песталоцци мне действительно необходим.
Tags: once upon a time..., институтство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments