Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Categories:

как мы препарируем трупы и немного о славянском факультете

В наших Гипербореях ощутимо потеплело, но с юбкой я все-таки переборщила (хоть юбка флисовая и подметательная - ноги все равно мерзнут). В аудиториях стало тепло, но иногда пахнет бензином. Если верить моему нюху - бензином номер семьдесят три.

На лит. анализе мы кромсали Пушкина-Лермонтова, и я была недовольна: все-таки лучше кромсать кого-то, кого считаешь откровенно занудным. Пока все молча сидели, уставясь в столешницы, в сотовые телефоны и в листочки с текстами, преподавательница уже зловеще тянулась рукой к списку, я нерешительно мямлила:
-Э-э-э-э... в первом стихотворении лексика э-э-э... возвышенная, а втором все мрачно и безвыходно: и нищ, и наг...
-К вашему сведению - в первом стихотворении труп, который является концентрацией и бедности и наготы. Вам, значит, труп больше нравится...
-В первом стихотворении гарантия, что он воскреснет, а во втором все закончится вторым трупом.
теперь я знаю все правду о себе, но этот несчастный труп у меня перед глазами лежит и никуда не убирается - возмутилась я.

Перед этим нам усиленно пиарили "полет от литературной и аналитической деятельности" (цитирую преподавателя), но я окончательно убедилась, что там одни трупы.
От учености стала скучная: мне не пишется и не читается и не сочиняется... но это всегда от усиленной учебы - начинаю скоропостижно чахнуть.

С людьми потихоньку начинаю разговаривать: ежегодно и традиционно выясняются общие данные: замужем ли? есть ли дети? сколько лет? какая у тебя зарплата? и правда, что ты училась в Вальдорфской школе?
после официальной части начинаются более конкретные вопросы: "что за камень у тебя на груди? не тяжело ли его носить?, сами ли вьются волосы? и что у тебя над глазом?" (аллергия у меня).
Благодаря этим вежливым разговорам, я выяснила, что красавица наша Лера работает стюардессой. Успокоилась, т.к. раньше все не могла понять, как сельская учительница может быть метр семдесят пять ростом и выглядеть, как топ-модель. Сама я, конечно, маленькая носатая и волосатая карлица, если кто не в курсе:) и красивые девушки не дают мне покоя:).

Недавно вспоминала, как проснулась утром в пустой квартире Элизабет, и хозяйничала в свое удовольствие: тогда я все время жила с кем-то, а через несколько месяцев изрядно подустала от этого. Пока я плескалась в ванной (в Европе это сложно назвать удовольствием, памятуя об экономии водных ресурсов), то слушала звон колоколов из церкви, которая была видна из окна ванной. Помню, что я уже тогда сказала: "Это как-то слишком уже!" - колокола выключили, а я пошла варить кофе в кастрюле, т.к. экзотики в виде джезвы там не водилось. Потом я старательно помолилась на все молитвы на английском языке, которые нашла на декоративных магнитах с ирландскими картинками, а потом пришли Бэтти и Элизабет. Последняя сказала:
-Собирайся, покажу тебе наш университет.
-А меня пустят? - глупо спросила я и тут же прикусила язык.
Мы сели на трамвай и принялись оживленно болтать. Элизабет смущенно сказала, что с утра ей трудно говорить по-русски, поэтому она может неправильно спрягать или склонять. Какой-то русский бог тут же услышал ее сетования: в трамвай зашел небритый богемный бомж бродяга с гитарой и... запел по-русски. Остаток пусти я провела в молчании, мысленно проклиная своих соотечественников.

Мы зашли в главное здание, где все подозрительно напоминало нечто среднее между банком и аэропортом: стеклянные двери раздвигались, в центре холла был золоченый фонтан, а вокруг не было не души. Потом мы поднялись по мраморной лестнице наверх, но башня с видом на город оказалась закрытой: ремонт. Мы стали бродить кругами по галереям, я периодически перевешивалась через перила и смотрела вниз. В центре залы стоял огромный ящик с богиней Никой внутри (на нем было написано). Вокруг стояли другие боги, закутанные в полиэтиленовые тоги, поскольку ремонт.
Элизабет сказал: -Теперь пойдем в наш корпус... предупреждаю: он откровенно уродский.
-Ничего! - ободрила я ее, - понимаю, что славянский факультет не самый модный в вашем городишке.

Мы шли по улице, а рядом было большое-пребольшое здание местной "Шудольф Штайнер Шуле", вокруг которой были искуственные "джунгли" из гигантских корней деревьев и канатов - для местных спиногрызов. В узеньком переулочке рядом была небольшая бетонная коробочка со скромной вывеской: "славянишэ факультэт".
Внутри был полумрак, красные ковровые дорожки, блестящие поручни и витрины, а за ними картинки с дореволюционными видами Москвы. За приоткрытой дверью деканата сидела традиционная тетенька в очках и с книжкой. Больше я ничего не запомнила, к сожалению. Да и Элли к нему тогда уже охладела, т.к. за пять лет русский выучила, жила в России, но хотела стать только музыкантом (они тогда с ее подругами выпустили диск балканской музыки, которую все время играли и пели). После мы поехали в консерваторию за нотами, а я отказалась идти внутрь, но сидела в саду возле прудика с каменными лягушками и рисовала концом зонтика на песке.
Мне было тогда очень хорошо: меня понимала только Элизабет, в городе я больше никого не знала, а с Бэтти я вежливо обменивалась парой фраз - мы обедали вместе и старались говорить по-английски. Меня тогда не ранили даже такие вещи, как славянский факультет, потому что я очень хорошо понимала, что умерла и попала в другой мир. В этом мире меня никто не знает, мне не надо воспитывать никаких детей, но можно бездумно кормить в пруду уток цопфом и гладить каменную лягушку возле чьей-то двери в подъезде.
Вот такие у меня сегодня посты пекутся:) уж не знаю: идет ли мне на пользу лит. анализ и запах бензина...
Tags: once upon a time..., время года зима
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments