Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Categories:

ночной не полет, но привет

Пост в три часа ночи можно извинить тем, что у меня болит зуб - не адски, но спать не даёт, поэтому я опять с вами. Вы рады?:) - я ведь не одна, а... не будем поминать всуе. С черной сумочкой, вообщем.

Покойников у меня отобрали, и я опечалилась даже - привыкла к ним. Дали одну тонкую книжечку "расторжения брака" и одну толстую - "усыновление". Расторжений с 1936 по 1959 было всего-ничего - одна тонкая (sic!) книжица. Теперь, конечно, ситуация в в корне изменилась.
Свадьбы меня раздражали, разводы удручают, смерти печалят... надеюсь, что хоть усыновления меня успокоят.

Три раза обожгла руки, орудуя противнем на кухне, обошла все книжные магазины, в которых волшебным образом появились все книги (там вам и полки, посвященные Марте Кетро, и Витория Райхер, и Тама Яновиц, и Анджела Картер... словом, на любой вкус), но нужных, конечно, ни одной. Поскольку у меня сегодня почему-то болит все (только голова не болит - и на том спасибо!), напеваю:

See my eyes, I can hardly see.
See me stand I can hardly walk.
I believe you can make me whole
See my tongue, I can hardly talk.


Когда я слушала это в детстве - не сомневалась, что это о любви. И только. Никаких прокаженных.
Ведь и глаза не смотрят, и ноги не ходят, и язык не шевелится, и сплошные раны, ожоги, язвы, полная нищета и разорение - говорю с мрачным удовлетворением! Слов я, конечно, не понимала, но чувствовала только так, потому что тут надо повторять до одурения, до беспамятства, до собственного заговорения. И мерещились какие-то дикие цыгане, подметающие юбками, звенящие бубнами, руки вскидывающие:

See my skin, I'm a mass of blood.
See my legs, I can hardly stand.
I believe you can make me well.
See my purse, I'm a poor, poor man.



И потом была книга, в которой мальчик-валлиец и девочка-англичанка поднимались на высокую гору, где были только гурты овец и каменные столбы, а потом молились: "дождь, дождь, порази саксонцев! дождь-дождь, порази саксонцев!.." - любимое место - до заговорения, до забвения, до одурения. И в детстве я часто развлекалась, читая стихи и ускоряясь до тряски, до того, что на лбу выступал пот, со словами не справлялся рот, а потом ты падаешь, как... если долго-долго кружился на одном месте, - все ведь так кружились в детстве?

А книга до сих пор любимая - с совами на тарелках, с тайнами, с убийствами, с лепестками, похожими на когти сов, со старым домом, грамофоном, внутренними драмами, отъездами, возвращениями и английской сдержанностью.

Последняя мне нынче изменят, я изо всех сил заговариваю себе зуб, а вы, бедные, это читаете. Ох-ох-хо!
Tags: "измученная жрица"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 31 comments