Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Categories:

"горе ты мое от ума, не печалься, гляди веселей!"

Всё! - мелодраматизировать закончили, вернёмся к нашим баранам покойникам. Расправилась с очередной порцией. Эти опять свадьбы играть вздумали, и я опять в тридцатых, опять с дореволюционным элементом.
Далее сплошной "би-и-ип!", потому что проходит полтора часа, и я покорно начинаю печатать: "ивонова", "томара", "мория" (это вообще любимое имя!), "восилий", "канстантин", и т.д.

Впрочем, на таких перлах, как "щюкина" я спотыкаюсь и вразумляюсь обратно. Целых пять минут гадала над фамилией "Кономар", которая на второй строчке значилась "Нономар", а на обороте оказалась... "Пономарь"! - разборчивым почерком невесты.

Бывают потрясения: здесь написано, что до замужества новоявленная Петрова была Сидоровой, а на обороте роспись "Осипова". Кому верить?

Отпечатала всех своих друзей, родственников, преподавателей и студенток из института, учеников и учениц - все мы выходцы из народа. Преподаватели вообще сплошь из народа. Как Ломоносов. Впрочем, некоторым я бы и дальше пожелала заниматься полезными делами навроде прополки огородов - все мы были бы целее, а главное спокойнее (счастливее?). Впрочем, я еще не закончила институт. Оставим это невысказанным.

Были старички такие милые: ей было шестьдесят девять, ему - шестьдесят пять. И еще молодожёны попадались из девятнадцатого века. Надеюсь, я не задену ничьих родственных связей, если признаюсь, что у меня регистрируются два клана с чудными фамилиями: "негодяевы" и "пентюховы" (через мягкий знак иногда), - надеюсь, что все желающие давно уже изменили фамилии, и я не оскорбляю ничьих чувств. Это, кстати, вполне приличные фамилии. Неблагозвучные я тут писать не буду:).

Правда, я тут затосковала с ними слегка, но положение спас Филибер - позвонил и даже рассказывал, где был на этой неделе. Ходил в концерт, да на местный... блошиный рынок. Купил старые и полуистлевшие ноты, полынную настойку в подарок Анджеле и подарок еще одной девушке. Кроме того была приобретена серебряная ложка, ибо его сиятельство желают кушать на серебре, а я всегда фыркаю и вспоминаю гениальную Марту Кетро: "в моей семье висели картины, писанные маслом и ели мы на серебре. Ага, как же! - помню я мельхиоровые подстаканники и картину метр на полтора - Сталин совещается с наркомами" (цитата приблизительная, но розовые книги я свои раздарила и всех от себя отпугнула).

Еще были приобретены "голова мавра" (кто читал "Парфюмера", тот в курсе, что для дистиллировки) и бутылка муравьиной кислоты. Филибер счастлив, и я вместе с ним - хоть кому-то хорошо и уютно.

В конце впала в такую игривость, что ту же схамила: обозвала его дурачком, но он ловко отыгрался:
-Куда уж мне!.. это только ты дни просиживаешь в библиотеке и труды по фонологии пишешь. Главное, что не очень понимаешь. Но зато пишешь. Усердно.

Мой юный друг прав, конечно. В библиотеке я зеваю так, что почти проглатываю учебник. Остальные же меня изумляют: пишут себе и пишут. Видимо, одна я такая безнадёжная идиотка. Или у них темы повеселей (сомневаюсь).

А я до вас не донесла один прекрасный день с прошлой неделе: я была такой милой и тихой, что в награду получила желанную книгу. Несмотря на тот факт, что я решила подбодрить детей и надела красную кофточку и красные сережки, дети не перевозбудились, а вели себя чинно и благородно - я вместе с ними. Мы так много всего прошли, но главное, что не мимо, а вглубь, вширь и вдаль, что я зашла в книжную лавку и унесла оттуда "На берегах Сены" Одоевцевой, ибо у меня была неполная, а хотелось сложить наконец картину мира воедино.
Книга там стояла одна-одинешенька из той серии - на полочке между Лидией Корнеевной и Анной Андреевной. Ушла радостная, прижимая к груди книгу, зонт, сумку, шарф и пакет с курями, которых я в тот день купила свежих и задёшево. Сам я из народа, понятно дело, но про барыню с господами на досуге отчего ж не почитать? - слава богу, грамоте обученная...

После логической Зинаиды Николаевны хотелось чего-то более живого и человечного (не разумного и логичного, а именно человечного), но книга разочаровала после первой. Такое чувство, что Одоевцевой было лень дописывать последние страницы... и весь этот засасывающий эмигрантский быт ужасает. Уже никаких сил, а одно бессилье, никакой радости - одна злорадность, а главное - тоска, тоска, тоска...

И хочется уже просто и прямо - без обиняков - говорить, что Гиппиус тут самовлюбленная грубиянка, Бунин не только циник, но и хам (я сейчас только по отношению к женщине - никак ему не прощу), а все остальные - призраки, которые даже не сознают собственного ничтожества, потому что свято верят в нобелевскую премию исключительно для себя. И даже не обсуждается, что нобелевская - только показатель политической ситуации, но никак не литературной.

И ужасно всех жаль: и Мережковского, над которым Бунин так жестоко поиздевался в свой воскресный приход в "Зелёную лампу" в качестве лауреата; и Гиппиус, которая глохла, и просчёт их с Муссолини, и жаль преданную Веру Муромцеву-Бунину, и даже Георгия Иванова, у которого отец выбросился из поезда с целью инсценировать несчастный случай и получить страховку на семью...

Читаешь и понимаешь: и всех их можно понять и простить. Пусть запомнится только хорошее: причудливо одетая пара в районе Пасси, которая не расставалась за десятки лет ни на один день и ни на одну ночь, старик, который ужасно хочет жить и заглядывается на молоденьких служанок в Русском доме, и поиски ветчины по ночам, и преданная жена, которая эту ветчину утром непременно купит, и даже очерки Иванова, где все напиваются, убиваются, но не до конца и с надеждой на успех и славу.

А больше всех радует Надежда Александровна (Тэффи), которая была самоедка, домоседка, истеричка, неврастеничка: читала буквы, окна, машины, как одержимая, ночами не спала, гуляла, грустила, умножала и делила слова, которые писала. И сразу понимаешь ее, как родную, близку и понятную.

Вот я обещала не очень грустный пост и... справилась:). Начала с покойников-крестьян, продолжила дворянами,а теперь в бодром духе на сём заканчиваю.
Tags: книжный червь, покойнички
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 26 comments