Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Эта война закончилась, но эскапизм продолжается

Бедные мои читатели! - сегодня я решила вас пожалеть и написать о веселом. В конце-концов, вы не виноваты в том, что у меня цепь мелких бытовых (здесь резкое снижение пафоса) драм, а читать-то вам что-то надо:).

Начну с того, что октябрь у нас необыкновенно теплый, и я хожу без перчаток в тёплой темноте по утрам; что я до марта не увижу наших девочек: ни Джулии Робертс из Залари, ни Натали из Батоги (они всегда вдвоём играют в морской бой на парах), ни Светлан, ни Татьян, ни Елен, ни Гермионы, которая прогуляла один день, потому что к ней приехал жених из армии и она сделала новую причёску, а все девочки сказали: "Гермиона облени-и-илась!"
Сама я всегда смеюсь, что в эту сессию не выполнила план: пять экзаменов должны равнятся пяти пятёркам, но даже у Гермионы есть четвёрка, а Лара у нас одна.
Что на кафедрах тоже рады тому, что очередной поток студенток покинул институт, и они уже неделю едят торты (это я успела заметить зорким глазом, когда стояла на цыпочках и складывала учебники на шкаф. В деканате стояли два неоткрытых торта, их я тоже заметила и неодобрительно подумала: "у кого-то попа слипнецца!"

Система работает автоматическим образом: мы заполняем свои листы, на них ставятся печати, а на тех, где не хватает одной строчки (т.е. там "хвост"), ставится вопрос об исключении. Главное - составить расписание, и студентки будут бегать очень быстро на "обзорные" лекции и послушно сдавать все предметы, потому что прелесть дистанционного обучения состоит в том, чтобы сдавать, сдавать и сдавать в безумном ритме.

Сегодня случился исторический момент: мисс Энни впервые в жизни держала в руках этот вот учебник:
http://uniport.com.ua/uploads/posts/1150150654_russianyazig.jpg

- то есть в нашей школе учебников не было, поэтому я вообще не знала, что такой (именно такой - жёлтенький!) существует. До сих пор пребываю в тихом шоке.

В общеобразовательной школе у нас были какие-то учебники, но мы с Лучшим Другом сделали очень просто: я купила учебники по истории и литературе, а она - по химии и биологии (т.е. по тому, что нам нравилось), а поскольку мы с Тамарой ходим парой - проблема решалась просто.
Еще там были учебники по английскому и немецкому языкам, но там не было ни слова по-русски, поэтому я не могу считать их совсем учебниками. Один был гламурно-розовый "Милениум", а немецкий был отпечатан в ФРГ, и там были такие красивые картинки и такие смехотворные тексты, что мы обычно читали его друг другу вслух, сидя на скамейке на набережной, болтая ногами. На уроки мы ходили так редко, что я их не помню.

В институте я чувствую себя дикой женщиной из лесу, которая держит это двумя пальчиками и недоуменно морщит нос: "О чём вы тут вообще?" На лекции по преподаванию методике были такие лозунги:
-Соцзаказ!
-Госплан!
-Государство заботится о своих учителях!
-Стыдно на вашем месте кусать руку, которая вам подаёт!
-Система! Расчасовка! Никакой самодеятельности!
- Всё давно за вас написано!

Сказать, что я была поражена - не сказать ничего. Еще очень долго ругали детей девяностых, а я вдруг сообразила, что я тоже дитя 90-ых и даже подумала обидеться и написать сатирическую книгу про государственные учреждения.

И сразу вспоминаешь Гришковца: "и уроки... вот упражнение по-русскому. Боже... открыл, посмотрел, подумал... переписал старательно в тетрадь. Что там дальше? - ага! - выделенное предложение разобрал по составу: существительное одной чёрточкой, глагол - двумя и еще это... всегда нравилось подчёркивать пунктиром... дальше даже читать не стал - всё равно не разобраться, облегченно закрыть и убрать"
:)

Еще я узнала, что одна наша девочка из деревни, откуда вся моя родня. Она сказала:
-Из Бутявок!
я сказала: - Надо же! - у меня там родственники живут... в Тюкавках.
-Как звать?
я, просто: - Тётя Тома.
она: - Удивительно! - я училась у Марины Вячеславовны, и она была моей любимой учительницей!
я чуть не брякнула: - Это сеструха-то моя? Сколько ж тебе лет-то, девушка?
Но потом мило улыбнулась и замолчала: - У таких загадочных женщин в чёрном не может быть ни друзей ни родственников, иначе образ нарушится: "у меня нет друзей, чтобы никто не смог сбить прицел", как гениально спел Гребенщиков.


Завтра у меня семь уроков и... странное дело: мне совсем не хочется идти на работу. Мне хочется есть, спать и медленно прогуливаться. Кроме того, мои истеричные состояния не самое лучшее для детей: они ведь чувствуют, когда внутри все дрожит (к сожалению, у меня и снаружи не всё благополучно).

Еще мне хочется слушать и слушать стихотворение Линор Горалик в записи. То самое стихотворение про двух близнецов, прощающихся в утробе матери - поняла это только, когда напечатала его с голоса Линор, а до этого казалось, что про другое...

Вчера, поднимаясь из подвала цепочкой обреченных на пересдачу, Джулия сказала мне:
-У меня сейчас остановится сердце.
А я сказала Ивонне, которая затянувшись в чёрное узкое платье (она учитель не только русского, но и танцев) хмуро смотрела на девушек, поедающих жареные пирожки:
-Господи, как люди могут жить и, простите... есть.
-И не говори. Мы умирать, а они...

Никакого драматизма в жизни у некоторых. Одни жареные пироги в буфете. Раздражает.

P.S. Вообще-то я не злая. Нет. Просто... I'm sorry, sick and tired...
Tags: институтство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments