Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

"Это те же картинки прочитанных книг - первозданная сила исходит от них..."

...только в книгах от ран не осталось следа -
там за Красной горой есть живая вода.
На пылающий лоб ляжет мамин платок,
А в руках у неё апельсиновый сок.

Зоя Ященко


Уроков литературы с температурой я ещё не проводила. Да и вообще... честно сказать, я их совсем не проводила. Ведь у меня только английский, английский, английский, даже в общеобразовательной школе когда-то; рисование заменяла в "Ладушках"... но это всё были маленькие дети, а сегодня я слегка подрастерялась. Тут ведь уже не нужно показывать и доказывать, что ты определённо "круче всех", если класс трудный... А задачи совсем другие - хоть на сорок минут вытащить их из самих себя, из того крошечного мирка, в котором они пребывают, чувствуя только своё, круглосуточное. Вытащить осторожно, ненадолго, отпустить, ни в коем случае не осаждать и не принуждать.

Из третьего класса вышла слегка расстроенная - из-за Звездоглазика. Весь урок они видели, что я болею, что горло замотано, что от них отхожу, что говорю тихо, что пишем много, - старались. Под конец же тот сорвался и громко сказал гадость. Хорошо, что уже было время - свернула урок, сухо попрощалась - не "my dear children", а просто "class 3", руку Звездоглазика проигнорировала. Потом пила весь день из коробки апельсиновый сок - чувствовала себя, как умирающий лось на водопое (холст, масло, всё-такое). Сижу в классе, поджав под себя ногу, довольная - всё написала.
В дверях Филибер:
-Что проходите?
-Гоголя!
-?!
-Тьфу, Чехова!
-Эк тебя...

А объяснялось всё тем, что в учительской сидела под стендом про двухсотлетие Гоголя - насмотрелась. Далее явление Самой Первой Учительницы:
-Анна, а что это у тебя "хамелеон" через "и" вдруг?
-У-у-упс!
-Ох, Анна!..
-Да не парьтесь вы... всё будет клёво! - успокоила я её, сунув под себя ногу и отпив из фляжки коробки.
Это я посмешила вас, но не думайте, что я всегда такая - просто на меня болезнь подействовала: тело было ватное, горячее, голова неясная, речь не самая чёткая... Потом собралась. Только разик сказала "о'кей" по-поводу домашнего задания. В моём мозгу я заменила пылающую надпись: "speak English!" на "говори по-русски!" - она мне очень помогала.

Встали. Все, м.б. кроме троих-четверых, выше меня!
Говорю: -Единственный организационный момент: вам будет проще, мне труднее - сравняемся. Будем называть друг-друга на "вы". Понимаю, что такой, как я (показываю свой рост), нелегко говорить "Анна Андреевна", но и мне будет трудновато.

Читали Чехова... "боже-боже, какая тоска!" - нет, сериозно... спрашиваю:
-Кого жалко? Хрюкина или Очумелова?
все: - Собаку!
- Правильно! - тыкаю в эпиграф на доске про собаку. Потом рассказала про Брома Исаича и Хину Марковну - чтобы как-то переключить. Читала им про холерины всякие... Надежду Александровну - обожаемую - читала - куда же без неё-то? - грустно без неё... замаскировала под видом сравнительного анализа (ай да я!).
От плана своего не отступилась, потом собрала домашнюю работу, которую им задала студетка-практикантка Камала. Собираю тетради, лукавлю: - Только не говорите, что все сдали...
-Все! - кричат.
(ещё бы они ради новой и весёлой Камалы ничё не сделали! - я бы удивилась и рассердилась бы)

Выяснилось, что мальчики таки не выполнили. Говорю: - Вот это да! У меня всегда девочки ничего не делают, а мальчики! О, - вру и не краснею! - Мальчики всегда делают домашнюю...

Самой сты-ы-ы-ыдно! - как вспомню, как сама это задание делала в 7-ом классе - отписалась, отвязалась, рукой отмахнулась: - Сценарии к Салтыкову-Щедрину, мол, пусть пишут в Голливуде...
А сейчас бы выбрала Джонни Деппа на главную роль и повеселела бы. Но принципиально ведь не хотела - это задание насаждает учебник, а я умею только добровольчески.

Третий класс:
Ася: - Мне новую кофту подарили!
я: - Да, с Красавицей Бэлль... у меня в детстве была такая же - с розовой Бэллью, а у твоей сестры была белая с Белоснежкой...
-Аня, а когда ты была маленькая, то Дисней, значит, был?
Алёнушка, поднимая голову от айпода: - Ты ку-ку, да? Диснею семьдесят лет уже...
-Но Ане-то не семьдесят, - парировала Ася.

Подталкиваю их осторожно к дверям на урок, а они обсуждают мой возраст. Принцесса меня сильно омолодила, Кейт угадала ближе всех, но Ася знала более точно. Ухожу и фирменным жестом поднимаю руку, как Бог а фильме: - Разговор окончен. До скоро, пока-пока.

Супермегадрама меня огорчает. Пишет:
-Как урок?
отвечаю: - Весь урок изображала Вас: на столе сидела, стихи читала, притворялась, обольщала, всё-такое. Старалась!
-На столе сижу, никогда не притворяюсь, для обольщения использую другую аудиторию. У нас разный подход к профессии?
я, устало: -Это была ш у т к а, Супермегадрама. У нас разный подход ко всему (это я уже знаю).

Меня за версту нельзя к Чехову и к детям подпускать - мой юмор непонятен, и я ничему не смогу научить... И всё-таки как бы я не обожала СМД, но я иду в противоположную сторону, потому что давно решила и "будет свет, и путь мой прав", и жаль, что мы никак не поймём друг друга; а ведь мы идём к одной цели, но разными дорогами.

Шла по слякоти, которая остекленела и лопалась под каблуками, шла в синих сумерках и с большой бродячей собакой. Собака увязалась от школы - прошла со мной две остановки. Уговаривала её:
-Ну, не жди меня, пожалуйста! я ведь сяду в автобус и уеду, а ты будешь смотреть грустными глазами.
Собака кивала, грустно смотрела, опускала голову с обрывком ошейника, я гладила её и мучилась. Она проводила меня до автобуса.

И в том состоянии, какое было у старшего Турбина, я в автобусе закрывала глаза и вспоминала, как в детстве возвращалась из школы с температурой: был пыльный и жаркий май - например - на мне было жёлто-чёрное платье, приталенное "осой", пыльные туфли, тяжёлый рюкзак, моя горячая голова на маминых коленях в автобусе, которого долго ждали, т.к. они ходили редко-редко, а дорога была такая длинная-длинная... и долгие уроки, которые отсидела зачем-то, не жалуясь, час музыки, час хора, час фортепиано... потом почему-то лежала щекой на прохладной парте - помню, что надо мной прошла одна учительница и поцеловала в лоб: - Ну, Анечка, почему же ты не сказала? - у тебя же температура!
Лежала и сжимала в руке прутик с бабочкой на конце - остатки праздника Пасхи...
И потом долгая и жёлтая дорога домой, жёлто-красное одеяло, под которое падаю дома, потом несколько часов из памяти - забытьё, появление женщины в белом и облегчающая боль от укола.

И бурная весна, когда мы репетировали спектакль, а я иду на репетицию с оранжевой коробкой таблеток с новокаином. Таблетки ярко-голубые, волшебные - они дают возможность говорить, и Филибер, Майя и Ярославна кажутся такими счастливыми, здоровыми... Нэнси смеётся:
-А я уж надеялась наблюдать Анну не модницу... видимо, не судьба нам её ненаряженной увидать!

Пустая и гулкая школа, пласты заката на полу, кости и рёбра парт, клавиши бегут под пальцами Филибера, со стены смётся Гоголь, мы веселы и счастливы. И даже проходит это чувство, которое испытывал Турбин старший в бреду, прося откатить эту чёртову мортиру из комнаты - ведь невозможно же ходить!..

Получилось откровенно до неприличия (единственное, что у нас общего с СМД, - катастрофическое стремление к откровенности), но вы же понимаете, что это я только разик так напишу, а потом войду в колею и буду сильно фильтровать: про себя писать поменьше, про детей побольше... или наоборот - большие они, неловко всё-таки.

Вечером уже невозможно ни ходить, ни говорить, ни читать, ни думать, но мортиру из комнаты выкатили. Боевые действия переносятся на другой день, я могу быть спокойна - "долг, честь, все дела!" - как я сегодня шутила для Самой Первой Учительницы. Главное ведь начать... а дальше уже пойдёт само-собой, как идёт всё, что идёт вглубь, вдаль, в сторону от той страны, где я всё время роняю и теряю, спотыкаюсь, болею, мучаюсь, краснею, воюю и проигрываю. Ведь должна же эта вековая тоска и боль переходить, соединяясь, растворяясь и превращаясь в самое лучшее, самое нужное, самое дорогое в итоге!..

В качестве изречения для начала урока я взяла стихотворение Елены Эфрос:

Что же молчали вы, светлые сосны и темные ели?
Эльфы и тролли в ту ночь подменили меня в колыбели.
Вместо крещения в море бросали, к Черному Змею.
Я и любить не умею и не любить не умею.
Белые вороны в небе - не то облака снеговые,
Тысячу лет на свете живу, а такое впервые,
Чтобы не углей на сердце ожог, не щипцов раскаленных, -
Моря белесого, неба далекого, веток зеленых.
Тихие дети холмов, вам молитвы мои и проклятья.
Где моя родина? Кто мои прадеды? Кто мои братья?
Или и сами своей вы на свете не знаете роли,
Сосны и ели, боги и звери, эльфы и тролли...
Tags: дети, киндертарий, литердевочка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 27 comments