Перешла в новую фазу болезни - голова моя накрепко заложена ватой, поэтому умным мыслям там нет места. Способность дышать ртом, вернула меня в детство, когда меня в школе дразнили "рыбой" (похожа, похожа...), а ещё напомнила о тех временах, когда неизвестно сколько флакончиков "галазолина" было залито в мою голову - я свешивала её с кроватей, подметая пол волосами. Мама же ловко капала мне капли в нос, чтобы всё это попадало прямо в мозг. Поясняю: это только один из способов лечения гайморита, но куда как эффектно выглядит! Потом я вспомнила о тюбиках мази гидрокартизона, которую закладывали мне в нижнее веко и... повеселела. Что ни говори, а better and better all the time! Вопреки прогнозам и стараниям врачей я, как ни странно, не ослепла и чую по-прежнему хорошо. Ещё бы сердце не ухало, как сова, было бы вообще чУдно. "Моби Дика" книгу про маньяков я добила, и если хоть кто-нибудь произнесёт рядом со мной слово "спермацет" - запущу в осмелившегося сапогом. Курсовую начала. Написала крупно "курсовая" и с облегчением вздохнула - половина работы, считай, сделана. Таким образом, от учёбы я отделалась, а сама поглощаю письма Чехова. Мамулька возмутилась, прочитав мой пост, что, дескать, у нас не только СС, но и отдельная двухтомная переписка с Линтварёвой, Мизиновой и Книппер - т.е. интересные письма (не о литературе же мне читать в самом деле!). Накинулась на них - наслаждение невероятное. Лику Мизинову считаю пустой и праздной барышней, склонной к подробному анализу отношений - не презираю, но скучаю. Её письма читаю наискосок. Неужели Чехов никого не мог найти поинтереснее и поостроумнее? - впрочем, у него не было Интернета, отсюда тяга к общению в реале. Горький, оказывается, носил кольцо с бриллиантом и пользовался духами - чего только не узнаешь, пока читаешь. Догадалась, раз всё равно лежу даже и не в креслах, а вообще в кроватях, хоть выписывать любимое - пригодится: "А что Вы кашляете, это совсем нехорошо. Пейте Оберзальцбрюннен, глотайте доверов порошок, бросьте курить и не разговаривайте на улице. Если Вы умрёте, то Трофим застрелится, а Прыщиков заболеет родимчиком. Вашей смерти буду рад один только я. Я до такой степени Вас ненавижу, что при одном только воспоминании о Вас начинаю издавать звуки a la бабушка: "э... э... э..." Я с удовольствием ошпарил бы Вас кипятком. Мне хотелось бы, чтобы у Вас украли новую шубу (8 р. 30 к.), калоши, валенки, чтобы Вам убавили жалованье и чтобы Трофим, женившись на Вас, заболел желтухой, нескончаемой икотой и судорогой в правой щеке. Прощайте, злодейка души моей. Ваш Известный писатель " "Трофим'! Если ты, сукин сын, не перестанешь ухаживать за Ликой, то я тебе, сволочь этакая, воткну штопор в то место, которое рифмуется с Европой. А ты, пакость этакая! Разве ты не знаешь, что Лика принадлежит мне и что у нас уже есть двое детей? Свинячья морда! Сморчок! Сходи на двор и освежись в луже, а то ты сошёл с ума, сукин сын! Мать твою корми и почитай её, а девушек оставь. Скотина!!! Ликин любовник" (' - имя вымышленного поклонника Лики) "Милая Лика! Когда из Вас выйдет большая певица и Вам дадут хорошее жалованье, то подайте мне милостыню: жените меня на себе и кормите меня за свой счёт, чтобы я мог ничего не делать. Если же Вы в самом деле умрёте, то пусть это сделает Варя Эберлей, которую я, как Вам известно, очень люблю. <...> Если захотите побаловать меня письмом, то адресуйтесь в Мелихово, куда я скоро уеду. Буду отвечать на письма аккуратно. Целую Вам обе руки. Ваш А. Чехов В.А. Эберлей нижайший поклон". Ко всему сему прилагаю фото, т.к. прибиралась в дисках. Эти ножки впридачу к "носочкам": - ах, как хочется весны, туфель и ясной головы!..