Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Categories:
  • Music:

"It’s the edge of the world and all of western civilization..."

Напишу сейчас о том, о чём пишут все нормальные люди (т.е. читать-писать уже могу - это радует). Выползла я тут впервые на кухню меланхолично жевать бутерброд и смотреть на мир открытыми глазами. Папа тихо спросил маму:
-Как думаешь, уже можно?
-Думаю, что да, - осторожно сказала мама.
я перестала жевать и сразу спросила: - Кто-то умер, да? Пока я болела? Не тяните - говорите сразу.
Но оказалось, что папа в очередной раз закабалил меня новым телефоном. У него столько разных штучек, что это уже целая индустриальная машина просто. Зато буду фотографии фотографировать - а то вот так выйдешь на кладбище погожим днём и даже надгробия не поснимаешь после трагической кончины "кэнона".

Папа сказал, что заезд у меня в этот раз случился не очень удачным. Прямо скажем - совсем неудачным, "как у феррари в формуле1", но это ничего (у нас дома все образно выражаются, да). Они сомневались: отдавать ли мне его, т.к. я лежала, а папа сделал вывод, что мне этот телефон сейчас нужен, как зайцу стоп-сигнал.
Ещё он сказал, ясно дело, что новый телефон нельзя ронять, в суп окунать, в воду бултыхать, в сумке болтать, в стену швырять, в автобусе доставать, а главное, что к уху не подносить. Жизнь мгновенно усложнилась.
Теперь я увлечённо поливаю слезами свой старый телефон, с которым не расставалась в течение четырёх лет. Им не один простой смертный не сумеет воспользоваться - там ни одной целой кнопки нет. Ни одной буквы. Ни одной цифры. Он видел пять разных стран, я знала все его трещинки (надо было открывать аккуратно, а то он уже на две половинки разламывался), я не раз покрывала его своим лаком для ногтей от скуки в институте, рисовала на нём орнаменты чёрной гелевой ручкой, а девочки наши думали, что я его куда-то на это дело отдаю (делать мне больше в жизни нечего, как же...).
Да, я никогда не закачивала в него мелодий, не меняла картинок, не ставила никаких особых тайных сигналов, не говорила "ах, мой милый телефончик", не носила в чехле, - словом, обращалась с ним только потребительски.

Пока я жила в заграницах, то им почти не пользовалась, хотя и обрадовалась, узнав, что в моей деревне есть билайн, и я даже могу посылать вести из загробного мира ценой в пять-десять долларов. Желание такое меня посещало редко... сами посудите: как можно прервать идиллию, написав такое: "сижу на вершине холма, пасу стадо коров, слушаю колокольчики, думаю о Боге" - мгновенно снимает ощущение рая. Но пару раз я использовала светящуюся коробочку по назначению - в районе Гарлема, в частности. Ну и... что уж скрывать-то? - холодными дождливыми ночами этак раз в месяц кому-нибудь из самых-самых близких что-то там скулила. Разумеется, что он будил меня исправно в четыре и в пять утра, потому что я со всеми катастрофически не совпадаю в часовых поясах.

Сколько ночей он провёл под моей подушкой - не сосчитать! А сколько он знает обо мне неприличных подробностей - больше никто, слава богу, столько не знает... сколько исповедей через него прошло! он знает знакомых моих знакомых, друзей и врагов моих друзей, и.т.д. Сколько красивых строк он пропустил через себя, сколько пожеланий и утешений, руганий, обид и недопониманий!.. и в какие-то месяцы он был единственной связью с миром. Он был постоянной связью с работой - со всеми моими работами, т.к. я начала работать в эпоху глобальной мобилизации; через него передавались документы, депеши, уроки, обеды и сообщения по-поводу памперсов и котлет на пару... он был молчаливым свидетелем всех сцен, завсегдатаем и полежатаем пластиковых и холодных поверхностей учреждений (особенно медицинских!), он сменил десять моих сумок, он часто оставался дома один, он был моим послушным рабом и жестоким повелителем... не, я щас расплачусь, серьёзно.

Ах, да... он знает, что во всех моих индийских сумках зияют огромные дыры, которые я - неаккуратная хозяйка - даже не порываюсь штопать... он ежедневно видит всякую изнанку и заодно меня в ванной. Он даже ни слова не говорил, когда я от злости швыряла его через всю комнату и порывалась забыть в нелюбимом месте пребывания, он видел разные города и послушно ловил сеть в тех местах, где я от души уповала на то, что никакая мобильная связь нас достанет, он говорил со мной неживыми голосами о днях рождения и смерти, он притворялся всеми моими друзьями, он требовательно пищал, требуя еды от сети, злорадно сообщал, что мой баланс пуст, и я искренне считаю его тамагочей, неспособной заменить тепло человеческих отношений.
Но даже этой части своего тела я благодарна. В конце-концов, она приносила успокоение, сообщая о местоположении в пространстве, а главной ей функцией была и остаётся передача одной-единственной фразы, которую можно всякий раз передавать при помощи разных слов, но лучше неё ещё ничего не придумали и не придумают.
"посланцами любви должны быть мысли! - они быстрее солнечных лучей, несущихся в погоне за тенями... вот, что торопит почту голубей и отчего у Купидона крылья!" - интересно, чтобы сейчас написал об этом Шекспир?:) - в те времена, когда мы это произносили, мы были ближе к Шекспиру на целую эпоху.


Tags: o mummy mummy blue, свидетели, социальное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 46 comments