Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

  • Music:

"честно кормлю кота, поливаю кактус..." (с)

Была на коллегии. Не опять, а снова:) - и это последний мой заход: попыталась протолкнуть опять характеристики, которые получили "брякера", т.е. не прошли цензуру. Признаюсь: я там гадости пишу, ибо целый год в себе держу, а в мае прорываюсь... бранным плачем Ярославны.

Моя необыкновенная мама тут как-то прочитала две штуки и не выдержала:
-Слушай, я бы плакала на месте родителей Вупи, если бы получила такое.
-Ничё, - говорю. - Я ей в первом классе ТАКОЕ понаписала, что сама читать не могу; а они со мной даже здороваются. Понимаешь, Вупи - она просто супер, она звездочка, умничка, но сорвиголова, девочка без тормозов, границ и рамок, без того главного чувства сохранности и убережённости. И я за неё боюсь, потому что вижу, к чему и куда мы катимся, поэтому и отчаиваюсь наперёд.

Встретила Супермегадраму. Она сидела в классе, когда я зашла, и меня не видела. Что сделала бы милая и нежная девочка Анечка? - подкралась бы сзади, закрыла глаза ладошками и сказала радостно: "Отгадайте, кто я!", но Анна Андреевна поступает иначе:
-Здравствуйте! - вежливо прокричала я с порога.
СМД испуганно подскочила и спросила: - У тебя есть пять секунд? я собиралась письмо написать, но на словах придётся сказать (мы словами уже много лет не разговариваем).

Супермегадрама уложилась в четыре секунды, я её вежливо послушала, но в очередной раз подосадовала, что никогда не понимаю того, о чём она говорит. То есть я понимаю отдельные слова, но мне они сразу не нравятся, поэтому СМД сбежала очень быстро.

Ещё примерно так я понимаю учителей математиики - мой быстрый и гордый ум парализуется, и я могу только беспомощно кивать. Тут недавно мне нужно было ведомость заполнить и посчитать процент успеваемости... и ещё какие-то проценты. Учительница говорила, я кивала, а дома обречённо завела старую песню: "мам, помоги мне составить пропорцию!"

Пришла в комнатушку, где заседала моя коллегия (она бывает большая, бывает малая, словом - на любой вкус и цвет товарищей нет). Там я всё понимаю, но, боже-боже, какая тоска смертная...

У меня ещё и скрипучий стул попался... представляете, какой ужас для непоседы? - я старалась не дышать и перебирать чётки.

А ещё я там всё время узнаю о себе что-то новое - хотя не меня обсуждают. У меня проблемы то с астралом, то с потерей социальных навыков, а главное узнала сегодня: у меня проблемы с кармическими связями... даже не знаю, что с этим делать, если честно.

Впрочем, иногда узнаю что-то хорошее: вот Маша, например, ужасно себя ведёт на всех предметах, а у меня Маша работает, как зверь. Даже, если весь класс не работает и стоит на головах, Маша поднимает и опускает руку, бегает к доске, пишет, читает, считает...
Потом я отрезвляю себя: Маша... Маша просто помнит, как тяжела моя рука.

В восемнадцать лет я начинала с бодрых подзатыльников, которыми я щедро награждала своих учеников, сейчас я на этапе щедрых обзывательств, но зато всех глажу по головам... глядишь, ещё пара лет - я сама повзрослею. И потеряю основное очарование, между прочим: когда я прихожу замотанной и усталой, Креативчик всё время подходит к столу и подсовывает мне под локоть всклоченную голову:
-Вы чё сёдня такая?

Была в парикмахерской, где мама тут недавно оставила шампунь и полотенце... но та тётенька, у которой она это оставила, сегодня не работала, поэтому молоденькие девочки сказали, что они мне ничего не отдадут. Бдительные, - одобрила я.

У нас во дворе поубивали кучу голубей - шеи им посворачивали, по-моему; лежат теперь хладные трупики вдоль помойки, а я хожу с мусором и крепко зажмурившись - это единственное, что меня пугает до смерти.

В больнице хорошо и даже есть какая-то природа, вдали от остановочной клоаки - первый раз этим летом вижу высокую и густую траву, парашюты одуванчиков, бойких сорок и ещё каких-то неизвестных мне, но известных науке и Богу, птиц.
-Что ты ешь? - строго спрашивает мама.
-Чипсы, - признаюсь я. - У меня дома ещё две пачки. То есть отбивные я тоже уплетала, но... ты же понимаешь.
-Дорвалась, - мрачно говорит мама и тушит сигарету. - Вырвалась на свободу.

У неё в палате пять коек. Она приходит, здоровается с той, что рядом:
-Здравствуйте, меня зовут Оля. А вас как?
-Для подростков - тётя Света.
-Подростков за пятьдесят?
-Тебе, что ли?
-Вы на джинсы не смотрите, а смотрите выше.
Ещё рассказывала, как они с бабушкой в одиннадцать вечера пошли на сестринский пост за лекарством, которое надо самому наливать в ложку из общей бутылки, а медсестра говорит:
-Вы бы ещё в час ночи припёрлись!

А я на обратном пути прикупила плебейского и дешевого печенья со сгущёнкой... теперь с сожалением думаю о 1-ом сентября, когда буду весить пятьдесят пять килограмм. Как вы понимаете, меня это сейчас абсолютно не волнует: в купальнике я всё равно этим летом ходить не буду, поэтому могу стать такой плюшкой, какой была в том возрасте, когда раздавала подзатыльники: я тут толстая и добрая (теперь я худющая и злющая:)

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments