Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Categories:
  • Music:
Спит, не думая про лето, солнце на замшелых плитах, молодым кленовым ветром башмаки мои подбиты, пляшет серый дождик джигу, небо держится за крыши... мерится дорога в лигах, стук колес по ней не слышен.
Отпускать из рук мгновенья, как журавликов бумажных - это редкое уменье, но, умея, жить не страшно. В горизонт стекают рельсы ледяной дорожкой ртути...
До Самайна -целый месяц, а пока - выходим в люди.

(c) amarinn


В городе Засолье Убийское сняли плакат, о котором я с таким восторгом писала пару постов назад. Вот, что значит, написать о чём-то! - "прошлое тоже зависит от нас - проболтаешься - станет не так; этот факт иной каждый раз" (О.А.).

В поезде бабушка в розовых аккуратных носочках, читает газету через лупу, а билет хранит в разглаженном пакетике из-под "ролтона", и от этого у меня щиплет в глазах.
Парень и девушка пьют пиво и обсуждают виды на будущее. Он мечтает стать начальником станции, а она не мечтает - "ответственность! - и вставать в восемь утра".

Пожилой мужчина и десятилетний мальчик. Последний скинул кроссовки и читает детскую книжку. Отец: - Будешь жить один - езди прилично. Как взрослый. Если я уеду, а я скорей всего уеду, будешь всё сам решать.
-А ты навсегда уедешь в ...?
-Да. Жить и работать.
Молчание до следующей станции.


Парень, прежде чем задремать от пива, внимательно читает у меня страницу, а я невольно кладу локоть в полосатом рукаве, инстинктивно прикрывая ненавистного крошку Цахеса. Устало добиваю, потому что для работы нужно, - а в детстве почему-то не дочитала и бросила - плох был адаптированный перевод.

Три пожилых дамы едут от подружки, и одна говорит: "Девочки, надеюсь, мы не много шампанского выпили?"
-Лида, у тебя губы синие! Вера, скажи, что у неё губы синие?
-Ну... может, немножко так... это от шампанского. Ничего страшного!
-А вдруг, мы, девочки, последний раз так...
-Что ты такое несёшь?
-Ну, мне сон приснился, что меня позвал...
-Это если бы он прямо тебя позвал туда, а не косвенно...

Одна из пожилых дам очень похожа на Агату Кристи на любимой моей фотографии, - на обложке автобиографии - где она в седых кудрях, смеется и подпирает щёку рукой в часиках...

Иду по проспекту Красных Партизан и вижу папу Елены - машу ему рукой, собираемся переходить дорогу навстречу друг другу, но тут выезжает быстрая иномарка. Оба останавливаемся, но водитель делает широкий жест рукой: -Девушка, проходите!
Медленно и с достоинством перехожу.
Еленин папа присвистнул: - Чё это он? Ради меня вот не остановился.
Несёт букет черёмухи - потом черёмуха лежит у Елены на письменном столе, и у нас настоящий август.
Прошлый август был очень уж страшен, а в этом я робко напеваю, моя окна, про гроздья, про звезды, про летящую по небу белку... и, кажется, первый раз за долгие годы не проматываю время до учебного года и работы.

В мае я сидела на полу в школьном коридоре и в дурном расположении духа писала Елене послание, а она говорила: - Вот приедешь потом - будут Амарин, лето, работа, природа, мы...
Мне не верилось, а хотелось только работать лучше, дольше, а вот сегодня мы сидели и позвонила моя бывшая начальница, которой я взяла и сказала, что я больше не буду работать. В разгар каникул это совсем не трудно сделать... семнадцать уроков в неделю ни от чего не спасают - теперь я это знаю. Достаточно двух-трёх в день, но абсолютно разных и качественных.

Амарин похожа на южную птичку, которую непонятно каким образом занесло к нам из Забайкалья: она немного героиня "Красной скалы" - китайская сказка, "птица алая Китая - бахрома у красной шали", у неё красные волосы, голубые глаза, прекрасное белое платье, коралловые бусы и красный браслет на ноге. Кусок её платья я даже выложу:) - это самый чудесный дневник!

У Елены была красная блузка с белой юбкой, а я привезла варенье из Йохансбере, а потом сидела и радовлась, что она нашим красно-белым красавицам "в цвет"!

Everybody knows, что песня "Халлилуйя" заслушана и затёрта десятками британских, американских и немецких фильмов, а пуще всех я люблю ту, что в немецком "Барфусcе" ("Босиком по мостовой"). Её я слушала сто раз. Но теперь слушаю, как какой-то другой нежный голос поёт ещё два-три куплета впридачу и... слушаю ещё сто раз. А всего-то надо! - фортепианный проигрыш иначе сыграть, да пару куплетов допропеть... а сколько счастья!.. И в полной уверенности, что это ты мягко и пружинисто давишь на чёрно-белые клавиши и поёшь неземным голосом, взмывая в мажоре, обрушиваясь минором, не смущаясь, не краснея, потому что чужой язык даёт те права, которых ты начисто лишён в родном. И спасибо обоим за это.

Тут я нечасто пишу про книжки (потому что жить люблю больше, чем читать), но из недавних была долгожданная Бел Кауфман, которую я не смогла достать нигде в Ижуцке, поэтому выпросила... Столько лет я ждала эту книгу и... была разочарована. Потому что сразу понятно, чем это кончится, а ещё чувство ревности - мы тоже изучали "Две дороги" Фроста - вернее, класс Филибера-Майи-Ярославны и других; и там оно было как-то... менее банально, потому что на чужом языке, а тут я вижу попытку перевода и почему-то огорчаюсь. Хотя, я вряд ли сумею так хорошо написать план разбора стихотворения, которое я беру с детьми... Правда, когда началась любовная линия, я сбросила с себя всякий сон - юных синечулочных и строгих девиц только одно интересует... Интересно, я имею право так называться, имея в арсенале голубые колготки "вырви глаз"? - а к ним серьги и кулон из "бледной и больной бирюзы"?
Так вот! - о таких девушках я бы хотела написать роман, потому что с ними-то и происходит самое интересное - если уж такая девица полюбит, то страстнее не найти нигде; об это когда-нибудь отдельно.

Но сегодня о другом: рассказывала подругам о том, как познакомилась с Филибером. Вернее, обратила на него внимание после того, как многие годы не выделяла из пёстрой стайки детей. Мы сидели в школьной раздевалке и обсуждали учителей. Разговоры эти, разумеется, были отнюдь не для шестиклассников. Но бедняга Филибер пришёл пораньше, поэтому сидел под пальто, прижав к груди рюкзак. Помню, что кто-то сказал:
-Он слушает... что с ним делать?
-Поддать и прогнать! - засмеялась я.
Одна девушка сказала: - Фу, он нас маме-учительнице заложит...
-Не заложишь?
Филибер испуганно замотал головой, и мы милостиво разрешили ему остаться, а потом я, в разгаре лицедейства, заметила, что ему неплохо, он сидит и тайком хихикает.
-Смотрите, мелкому тоже смешно! - бросила я.

Филибер теперь любит эту историю вспоминать, а я смеюсь, что тогда его первый раз вообще разглядела. Он, укоризненно: - А я с тобой до этого шесть лет здоровался, а ты - никогда.
-У меня была другая жизнь, - говорю. - Но теперь-то я с вами, и знаю, что Бог бережёт больных, убогих, влюблённых, идиотов (и влюблённых идиотов), не богатых, но не бедных, не успешных, но талантливых, не красивых, но прекрасных, не высоких, но сутулых, несчастливых и счастливых.
-А если бы я тогда не подписал тебе открытку на окончание школы...
-С кем бы я дружила? - подхватываю. - Пришлось бы работать на десяти работах, чтобы летать на самолётах, ездить на поездах, а лучше - покинуть Ижуцк, решительно тряхнув головой.
И хотя "с таким кагалом синагогу к сентябрю мы не построим...", но вы только вчитайтесь! - планов громадьё просто:








"А скоро к нам придёт зима, придут холодные деньки, мы будем молча помирать в своих трущобах городских, в своих берлогах... вед мы не боги... ой-ё..."





А Богу явно не до нас —
он помнит свой отвязный дождь,
ему не к спеху,
совсем не к спеху.
Он сам себе и брат, и друг.
Гагарин высказал идею, а Господь
поехал.
Господь поехал.
Ой-ё...

Нам было очень хорошо,
нам так хотелось, чтоб еще —
но Бог уехал.

(с)

Tags: "а за тобой летят бабочки", "где ступают мои лодочки", "друзей моих прекрасные черты"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 34 comments