Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Category:

"Продам я книжки, продам тетради, пойду в артистки я смеху ради..."

"На всё есть средства: отъ полыни гибнутъ русалки, осина и макъ страшны ведьмамъ и упырямъ. Если заговоры и заклинания, - и чего с ними не сделаешь! Очарованiем печали красна красота Арiаны. Изъ глубокихъ болотъ восходитъ высокая красота"
(с) Сологуб

Принесли дореволюционную труху. Четыре часа над ней посидела, потом дома посидела ещё пару часиков над "своим", теперь кошусь красным глазом и отдыхаю.
"Книжный магазинъ Макушина и Посохина въ Иркутске - громадный выборъ книгъ по всемъ отделамъ знанiй и литературы".

Хотя... зря я "трухой"-то ругаюсь! - это после полугода работы в архиве я такая небрезгливая стала - замусоленные страницы, исписанные марганцовкой и зелёнкой. Тут же - светлая, чистая бумага с чуть-желта, а ещё захватанная грязными руками, но объясняет штамп "лит.фондъ иркуцкаго кадетского корпуса".
Большинство книг "без конца" (впрочем, и без начала), а просто переплетены в чистенький картон, либо в... обои. На многих стоит печать "НЕ ВЫДАВАТЬ", - т.е. они меня поджидали сто лет.
И принесли то собранiе сочиненiй, которого я и хотела.
Сологуб, помню, писал кому-то... возможно, Чеботаревской даже, что был Брюсов, и нам принесли из "Сирина" образцы оболожек - тёмно-синие или жемчужно-серые с золотом.

Вот читаю эти "жемчужно-серые" и думаю: - Не, ну вы, ребята, романтики... не то, что мы. Сама бы я и раньше сказала "грязно-серые", ибо трезвое дитя двадцатого века.

Сижу, глаза порчу... отложила себе "напотом" в качестве лёгкого чтения "Капли крови" - третью часть, которую нигде не достать.
Открываю девятнадцатый том и... понимаю, что двадцатого нету. Совсем. Буржуи заныкали. Плюнула с досады и взяла Тэффи поновее (хотя чего я, спрашивается, у неё-то не читала? - а всё дурная привычка о десяти раз книгу мусолить).

Брюсова в "скорпионовском" изд. почитала - прикинулась, что честная (в смысле, не халтурю). Хотя... он, м.б., менее двуличен, чем все они, - хотя бы вслух ругает, а не в личных дневниках, славословя в печати.

Особенно понравился сборник рассказов, которых я лихо выдам за сказки (тем более, что там и сказки есть) - без начала, без конца, но в идеальном состоянии. Его открывали-то пару раз, только обложку содрали. Там были даже интересные - сидела, читала, зевала и хихикала в кулачок. Хотя... лучше всего он эротические сцены писал.

Чуковского читаю с неожиданным удовольствием - он лучше всего пишет о детях, о Блоке и о Горьком. Последним очарован вопреки - хоть и ругает его за перебежки его: и вашим, и нашим... отказывает в уме, восхищается памятью, - значит, дело в харизме; отсюда мои трудности с ним - жаль, что он аудиокниги не записал. Искренне жаль!

Дочитала до памятного похода в крематорий: всё-таки развлечения у них были упаднические - что за радость пойти, вскрыть какой-нибудь гроб и сжечь ч-н труп? - впрочем, на Лидии Корнеевне это, по-моему, не сказалось...

Интересно, что дневник настолько черновой, что все его эссе и статьи в них встречаются в... непродажном виде. Хорошо, когда совпадает в датах с дневниками других - можно с разных стороны посмотреть. Вот Гиппиус ругают, а дневник у неё очень ценный - она всё-таки менее сентиментальна, поэтому там есть хроника событий; Чуковский издевается над Амфитеатровым по-поводу его "бахвальства" - отбыл ссылку - двадцать лет хвастался, посидел в "черезвычайке" - до конца жизни будет изображать мученника. Да ну... я бы тоже хвасталась потом.

Почему-то растрогала история с Ахматовой, когда она банку "нэстле" Мурочке послала. Тут просто два предложения, а потом школьников этим эссе пичкали в сочинениях. Когда мы учились, то была такая книжечка, где изложения под номерами. Мы на уроке должны были по-очереди говорить номер, открывать и - то изложение в тот день писать. Разумеется, что я ту книжечку в первый же день прочитала, хотя школьникам такое слишком жирно будет; запомнила все любимые номера, а когда до меня дошла очередь - объявила нужный номер. Выпендривалась: про Анну Андреевну всё-таки, а учительница думала: "какое совпадение чудесное!"
Уже забыла, конечно; а тут прочитала две строчки и вспомнила, как любопытно было - у нас же учебников не было, а тут... книжечки какие-то... сейчас я бы и не открыла.
Всё, затыкаюсь... воспоминания "гроздьев акации" начались.

"Воспоминания - жалкий недуг старости, - отчего же я болел им я, едва начинающий жить юноша? - ответ готов - да, это приближение смерти, это её холодное дыхание, которое замораживает кровь в жилах и заставляет бессильно опускаться мои руки..."
- это выписка из Сологубовского дневника, и многие пишут по-поводу "юношеского пафоса" - хотя, м.б, это не самое юное время, а наблюдение, кстати, не самое бездарное - из Сологубовских.

P.S. Опоздала на урок сегодня лишь на пятнадцать минут - собираюсь к концу каникулы, видимо.
Дитя почему-то благоволило - младая мать даже выходила, а мы ничё так... не подрались.
Tags: книжный червь, мой ХХ век, покойнички, чужие слова
Subscribe
Comments for this post were disabled by the author