Пятница вечер, а я сижу и пишу какую-то дурацкую работу. Позвонил Филибер - стало легче. Он делает уроки. Ярославна написала, что у неё чайна пати, но я догадалась, что речь идёт только о домашнем задании до утра. И даже мой драгоценный восьмой класс делает домашнюю!.. Мне всегда казалось: вот детство кончится, и тогда... ха-ха-ха! У меня, оно, наверное, долго не кончится... Филибер: - не сказал, что ты уже вполне сносно танцуешь - осталось разобраться с координацией движений. я, огрызаясь: - если учесть, что три танца в тот раз я танцевала впервые в жизни, но со всеми одновременно. Филибер: - Ой... я не знал. Тогда, конечно, понятно... я: - То-то же... А сама думаю: вот я же никому не пеняю на незнание системы склонений древнерусского... или на то, что кто-то не читал двухтомник Толстого за ночь (не забудьте повторение ещё двух десятков повестей великих писателей); и не писал работу по декадансу!.. а я ещё и данс пытаюсь. Завтра у детей репетиция - бросила бы всё и побежала... так нет же! - не дают. Уводят литературу читать и преподавательницу ловить, чтобы её фотографии отдать (цитирую кота Матроскина). И очень хочется спать часов по пять в сутки. Можно больше. И, знаете, такие всякие вещи делать... ну, в магазин ходить, наряжаться... подарочки-бубенчики, б... всякие. В институте я давно снискала репутацию богатой избалованной девицы, у которой какая-то странная блажь - учиться на сельскую учительницу. И очень хочется соответствовать - рисовать акварельки всякие, фотки делать банальные, всякими там букингами-факингами заниматься... А золотой век меня достал за вчерашний день: там всюду серый двор, забор, борона, соха - всё в осенне-весенней слякоти валяется, черепки-черенки, мухи в сенях и лягушка в кадушке. Рада, что он потом кончился - хоть что-то позади. И... надо уже что-то не про институт написать. Иностранцы всё ещё ходят по городу - дохаживают последние тёплые деньки, а потом улетят с перелётными птицами, а нас будет неизбежно засыпать листом и снегом (про "лист" я слегка преувеличила, конечно).