Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Традиционная ода зиме

Так тепло, что под салоп я надела только чёрный свитер и Еленины бусы. Нет, ещё юбку в пол. Флисовую и толстую, ясное дело.
Тут вечерами темно и страшно, скажу я вам. Выходишь и... запах зимы! - обжигающего хрустящего мороза, печного дыма труб, ещё чего-то неуловимого и... почти безвоздушного.
Вышли в тёмную ночь до "Киото". Там у нас такое место нездешнее - широкое пустое пространство между домами, где граффити и на досках все катаются - по обледенелому сверкающему гранитному полу. Туда же выходят торцовые и задние стены старых домов, которые с классическими фасадами и... краснокирпичными дворам. Там же вырос отель в псевдояпонском стиле, перед которым высадили прежде туи (я писала уже), а они вымерзли, кончено.
Все дворики и пагоды я фотографировала - они сейчас слабо светятся, но закрыты - они летние, а сейчас одна комната только.
Мы вошли с морозу, а там... тоже холод, и температура, как в европейских домах, где экономят дрова и ходят в тёплом. Поэтому я радостно закуталась в кофту на желудёвых пуговицах и запахнулась так, что скрыла и блузку, и брюки, и все те украшения, что я тщательно подбираю в тон.
Радостно сообщили, водружая чайник: - А у нас сегодня отопления нет! - мы и кофе принесём бесплатно!
Кроме нас - никого. Все испугались эпидемии и затаились дома. А нам и хорошо, т.к. я сперва упиралась, ворчала что-то про буржуев с сигарами, которые там непременно засели...

И вот мы сидим в чёрном-чёрном доме, где только окошки светятся тёпло-жёлтым, почти слюдяно-леденцово, а потом выходим обратно в ночь и холод - сперва сени, где холод прямо-таки хранилища-подвала; а потом идём по чёрной и пустой улице - улицы прямые, каменные. Шаги глухо отдаются холодных просторах.

Бывший кинотеатр "декаданс" погасил свет и даже немного соответствует названию и стилю; дворец труда грязен, проржавевшие балкончики холодны, но я отбежала назад и посмотрела в стеклянную тускло светящуюся дверь - было видно лестницу, ведущую вверх. Перила с завитушками, ступени стёртые, но тоска от масляной краски, ибо и цвет и слой её всегда наводят уныние.
Чёрный памятник почти не различим на фоне тёмного неба, он не оттенён снегом, а на сером парапете вдоль лежит столь тонкий слой, что почти иней.

Сегодня ветер забивается в пространство между мной и мехом, закручивается вокруг, но разочарованно просачивается сквозь рукава - вчера он мог резко содрать кожу с лица, сегодня же... только злобно, но бессильно, хватать за ноги.

Проходя мимо "пагод", каждый раз вспоминаю, как мы с Филибером поём песню "ночных снайперов", которую очень любим, но... никогда не допеваем до конца, потому что начинаем смеяться:

мы летим
навстречу тетиве
и пронзит нас внезапно
как печаль.

да я знаю:
ты придёшь
не на день, а на века,
и под пулями любовь
в шалаше из тростника.


хохотать мы начинаем на словах:
Уми ё! Чю: ё! Ками ё! Иночи ё! Кономама това-ни юнаги о...

а дальше из раза в раз, из года в год, начинаем петь своё "что вижу - то пою", и песня, и радость неиссякаемые просто...

Под катом игра, в которую я играю здесь и сейчас: "найди зиму" называется:























Кривоватость спишем в этот раз на мой накренившийся горизонт после падения. И простим ему.
Tags: "где ступают мои лодочки", время года зима, запечатления, мой ХХ век
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments