Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Дорогой сэр Вальтер Скотт,

(последнее письмо здесь: - http://goldi-proudfeet.livejournal.com/659100.html, дабы не терять нить)
Счастливого Рождества и Нового года! - да хранит Вас Господь! - этим письмом благословляю нас ещё не на один год (тьфу-тьфу!) односторонней переписки.
Моё письмо в Эдинбург так и заплутало дорогой, а я уже надеялась, что если оно и не найдёт адресата, то хотя бы вернётся проторённой дорожкой обратно... Нет, я не сетую на "ройял мэйл", но... Королева Божей Милостью, и.т.д. всё же могла бы уладить это дело; понимаю, что ни Вам, ни мне это просто не под силу...
Устройтесь у камелька поудобнее и узнайте уже наконец о событиях в стране зимы, снега и вечности! - к этому призывает Ваша ярая и яркая (самая) поклонница и смиренная (но самая "анная") почитательница.
Как поживает Ваша дочь? - думаю о ней с глубокой нежностью и неугасаемой симпатией - Вы молодец, что называли её также, как меня.
И читайте же, читайте о том, что у нас сейчас, дорогой сэр! - я, право, истосковалась по Вашему внимательному и тактичному молчанию.
Так вот... Убрали со стола фондюшницу и налили чай, который с корявой сосной на коробке. Пахнет этот сорт бензином, брезентом, копчёной селёдкой, старой машиной, резиновым ковриком, ржавой кружкой, задохнувшейся фляжкой, прокопчёным котелком, широким полем и глухим лесом.
Рассматриваю коробку и хмыкаю: - А кривая сосна из Каньона Колорадо - не меньше.
-Там тоже ветра, - невозмутимо кивнул папа.

Дни похожи друг на друга, а вчерашний отличался от позавчерашнего лишь приходом Первой Учительницы, которая принесла мне фарфоровый колокольчик с немецким ангелом - собирать младших. Для старших нужен чугунный колокол, - серьёзно сказала она.
И даже показала такой колокол в Вире (в Хельветии Конфедерации, будь она благословенна за те месяцы, что я искала там политического и душевого убежища). Колокольчик почти из Виры, но совсем от Веры - Холодной. Таким барышни подзывали служанок, чтобы те отправили их написанные наспех любовные письма.
А литой чёрный колокол на школьном дворе похож один в один на тот, что висел на окраине деревне, которая "The village".

И я до сих пор не могу понять: откуда Найт Шьямалан так хорошо знал антропософов, если снял о них целый фильм - как будто только о них.
Сэр, я приложу кадры-снимки к письму - и Вы сразу всё поймёте. Этих женщин и мужчин со светлыми, строгими, измождёнными и странными лицами могли бы звать Доротея, Изабелла, Виктория, Гвендолин, Лора, Катарина, господин X., господин N., господин S...
Фото лежат здесь, но смотреть их только, если интересно:

- чем моложе, тем меньше видно, но всё-таки...

- очки в немного иезуитской оправе, но с таким господином неоднократно приходилось поддерживать светский разговор в каком-нибудь маленьком городке с общиной;
- таких я всегда отмечала и легко с ними говорила;

- юных дев среди них меньше, но Филибер бы предложил тост соком: "за то, что мы уже пришли к антропософии";

- такой будет Розмари, когда станет старой, но по-прежнему будет учителем земледелия и эвритмии;

- это органист из церкви;

- этот господин в ответ на моё вежливое восклицание: "О, прекрасная маленькая страна!" выдал: - Только на первый взгляд, юная леди, только на первый...

- к таким я подходить побаивалась, но и не очень-то приходилось; а были ещё более просветлёные, которые ездили в поезде в палантине и с глиняным кувшином - ехали из одной лавки в другую; к ней пришлось подойти поздороваться, но потом мне в горло залили расплавленный свинец вежливого и вынужденного молчания, и я думала об этом с облегчением;

- радушная хозяйка трактира, лавки, детского сада и огорода;



- и самая прекрасная из них ещё раз.


Наверное, нужно написать о том, что происходило все эти месяцы? - было море работы, но это было действительно весело! - и каждый-каждый день иметь английский у зайчиков-цветочков - Вы бы меня поняли, сэр! - ибо до Шекспира далеко, чтение идёт трудно, медленно, но верно, а про первоклашек нынче приснился сон (учительский кошмар) - я прихожу в класс в начале третьей четверти и... не готова. Катастрофически не готова, а вдобавок опаздываю в восьмой и забываю про четвёртый. И мелкие мальчики бегут вниз по лестнице на улицу, потому что я не уследила - я впервые кричу на них и просыпаюсь в ужасе.

Но оставим мои наивные и невинные в сущности страхи; лучше расскажу Вам о пудинге, о катапилле, о стомачаче, отце Рождества, о том, как я выпрашивала имена и благословения на литературнyю свою деятельность, как снимала негнущимися на морозе пальцами, как играла на флейте пятнадцатилетней давности - у дерева другой вкус; но даже всё вспомнила, как птицы клевали красные ягоды и качались на ветках, которые стучались в окна, как дети катались с ледяных горок и тёрли варежками вмороженные в лёд водоросли, как с шелестом упал целлофан, в который запаковали звезду-герб Советского Союза на сквере, как я размышляла: это Илья Муромец или вообще Юрий Долгорукий, когда изо льда ещё не вырисовывался чёткий контур, а только летели кристаллическая пыль и снежная крошка; как пахнет с мороза растопленным воском, когда входишь в густую тьму тепла, как примерзает к пальцам ключ, а фонарь над подъездом тревожно гаснет в метель, как обжигает воздух горло, лёгкие и пищевод, а одинокий дворник ходит кругами по набережной и я фотографирую эти ведьмины круги лопатой и лохматые от инея перила, и чёрную воду с белым паром над ней...
Но об этом нельзя говорить - т.к. нельзя по-настоящему рассказать. Поэтому так ценны те, кому хоть что-то успел, правда? - а иначе нет смысла ни встречаться, ни говорить. Скажите, о, скажите мне, что неправа, конечно...

И я боюсь, что опять досижу до утра, если допишу это письмо... пусть это будет неоконченным. Для разнообразия, а? - и отпустите меня уже спать в ночь.
Вы спрашиваете, как поживают герои? - у них всё хорошо, но пусть будет ещё лучше. Многих удалось отпустить и опустить в ушедший год - как письма по реке, листья по ручью и верёвку по руке, а многие пойдут и дальше - Вам предстоит ещё их перелистывать вместе со мной. Надо их как-то подкрепить и поддержать - чем я и намерена заняться в эти морозные дни.
Написала бы Вам, что у нас сорок градусов, но... скажу правду - тридцать восемь - тридцать девять всё-таки; не смогла покривить душой в письме к Вам, глубокоувожаемый сэр! - Вы вообще цените такую редкую правдивость?!

P.S. не удивляйтесь, если прочитаете меня под именами В.К. и А.Е. - согласитесь, что всем нам хочется уподобиться если не многоликому Янусу и Анубису... ох, нет! - Инпу ведь из египетского пантеона... но, Вы меня поняли! - Вы ведь сведущий человек и джентльмен - и не станете указывать на недостатки моей культуры).

Позвольте откланятся за сим и покинуть Вас, дабы взойти на Эберфорд... ах, это отель - подсказывает мне гугль... ну, тогда взойдите на зелёный холм Кэлтон Хилл - с меня и этого будет довольно, правда?
Не забудьте захватить калоши, зонт, альпенштокк, плащ, а также фляжку глинтвейна - пусть январские холода не страшат Вас - и подумайте о бедной девочке с севера,
Вашей правдивой и преданной
А.
Tags: "общество мёртвых поэтов"
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments