Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Categories:

"проплывают облака - это жизнь проплывает и проходит, привыкай - это смерть мы в себе несём..."

Для этого поста у меня с утра было два вариант начала: "Бог есть" и "Бог умер".
Но он есть... он поставил мне желанную и благословенную тройку за теорию языка, которая вызывала у меня чувство глубокой безнадёжности. И что, что я одна из всей группы могу назвать всех представителей структурализма? и что, что я знаю всех опоязовцев как своих друзей-соседей, что с того, что я изо всех сил пыталась всегда понять учение такого-то и даже могу пересказать, но "своими словами", но я очень хорошо знаю цену всему этому и знаю, что ни одно из этих сакральных знаний от меня не потребуется.

И что я по-прежнему сижу на первой парте в нетопленной аудитории, а позади - три ряда парт и... все остальные (но в первом ряду - в середине аудитории тоже одиноко сидела ещё одна женщина, которая учится лучше всех, - если бы спросили меня:).
Но, Господи, какое же счастье... и с какой безнадёжной завистью я всегда смотрю на тех, у кого не "пять" и "два", а насмешливые и скупые "удовлет" и размашистые и бодрые "хор"!

Потом Бог решил, что я достаточно торговалась пятого февраля две тысячи десятого года и... сейчас идёт концерт Елены Фроловой, которую я очень люблю, но... я дома. Потому что потеряла наши билеты. Искала их весь день, пробовала торговаться опять, но Бог отключился:
-Абонент временно не доступен, дорогая... чё, хорошего захотела? - руки-ноги есть - будь довольна. Молода, красива, здорова, тройку свою получила - а сегодня даже поспать можно больше трёх часов.
-Ладно, - кивнула я. - И здоровья всем тем, кому сегодня, как "Дай Вам Бог любимой...". И мне - "Как дай мне Бог, но он не даст".

И очень важная цитата:

"В такой скверный день — все назло. Арифметика по расписанию первый урок, а Галина Николаевна сделала его четвертым. А первым чтение. Думал Яшка, что сразу все выяснится, а теперь жди и мучайся.
И он ждал и мучился. На чтении, на письме, на труде. Хорошо, что ни разу не вызвали, а то была бы еще одна двойка.
Собственно говоря, ждать было нечего. Все ясно заранее. Но Яшка все-таки немножко надеялся. Самую крошечку. Ну, бывают же чудеса! Ведь хоть раз в жизни может, наверно, случиться, что все решили неправильно, а один человек правильно?
Нет, не может...
И до чего же обидно! Сколько неприятностей из-за одной отметки... Ну, что стоило Галине Николаевне красным своим карандашом не делать противного двоечного хвостика, а завернуть маленькую круглую скобку! Чуть-чуть не в ту сторону двинуть грифелем. И была бы тройка. И не было бы никакой беды.
И главное, были бы марки. Они все время стоят перед глазами. Голубые, желтые, розовые, нежно-зеленые. С жирафами, львами, носорогами. Со слонами. Разноцветные, как сказка, марки королевства Бурунди.
Два рубля двадцать копеек — весь набор. Рубль и два гривенника уже есть, да какой теперь толк от них... Одна марка там особенно хорошая. Даже плакать хочется, как вспомнишь. Синяя-синяя, большая, с пятнистым леопардом.
Ну, будь какие-нибудь другие марки, тогда ладно. А то ведь Африка! Африка...
Яшка горько вздохнул и заворочался. Брезентовый ремешок от полевой сумки скользнул из парты и упал ему на колени. Яшка растянул его на ладони, посмотрел. И вместо того, чтобы записывать в дневник домашнее задание, начал писать на ремне слово "Африка". Аккуратно, печатными буквами, вкладывая в это дело всю свою тоску и горечь...
...Три урока прошли наконец. Длинные, тягучие, они все-таки кончились, и вслед за ними кончилась последняя перемена. И Галина Николаевна принесла стопку тетрадей.
Сначала она раздала тетради с пятерками. Их владельцы подходили к столу без улыбок, с напряженными лицами. Старались показать, что пятерка эта не очень-то им нужна. Только маленький толстый Кадочкин сиял, как африканское солнце. Он всю жизнь получал пятерки и всю жизнь радовался им, как первоклассник. Ну и что! Яшка тоже радовался бы...
Потом пошли те, кто заработал четверку. Их оказалось больше, чем полкласса: контрольная-то была совсем нетрудная. Тройки получили только шесть человек, но и среди них не нашлось места Яшке.
Остались на столе три или четыре тетрадки. Галина Николаевна привычно вздохнула и объяснила:
— Здесь лежат контрольные работы тех, кто огорчил нас... Вот Клепиков. Я думала, что дополнительные занятия пойдут ему на пользу, а он... В общем, забирай свою тетрадь. Не решение, а каша из ошибок и клякс.
Грузный второгодник Клепиков спокойно забрал кашу из ошибок и клякс и отправился на место, хлопая себя тетрадкой по колену. Яшка посмотрел на него с печальной завистью: Клепиков свои двойки всегда принимал гордо и независимо. Яшка так не умел.
Вторую двойку получила Танька Сапожкова. Она вернулась за парту и сразу принялась реветь.
— И еще наградил нас двойкой Антон Калинов, — сообщила Галина Николаевна. Ее красивое лицо стало совсем печальным. — Такого сюрприза я не ожидала.
— Я тоже, — с юмором заметил Антошка. Он и двойки и пятерки получал с одинаковой легкостью.
Осталась Яшкина тетрадь. Яшка ее видел. Она лежала на краю стола, голубая, с маленькой кляксой в верхнем уголке... Что же молчит Галина Николаевна? Наверно, в тетрадке не двойка. Наверно, кол. Но это же все равно.
Галина Николаевна медленно сказала:
— Остался еще Воробьев... Ну, скажи, Воробьев, о чем ты думаешь, когда решаешь? — Она открыла тетрадь. — Просто чудовищно...
Яшка встал, хотя, наверно, можно было и не вставать. Он прекрасно знал, как нелепо сейчас выглядит: маленький, сгорбленный, остроносый. Тонкая шея смешно торчит из воротника. А что делать? Он не Клепиков...
— Просто чудовищно, — повторила Галина Николаевна. — Делишь сто шестнадцать на два, и получается восемьдесят. Откуда же будет правильный ответ? Даже во втором классе не делают таких нелепых ошибок...
Конечно, не делают... Но и Яшка тоже не всегда ошибается.
Например, он точно подсчитал, что марки королевства Бурунди стоят двадцать копеек штука — их одиннадцать в наборе. Только их не продают в отдельности, а то бы он купил хоть некоторые, самые красивые. Особенно синюю, с леопардом...
— Я не знаю, что с тобой делать, Воробьев... Главное, очень обидно: ведь решение задачи у тебя интересное и более простое, чем у остальных. У всех четыре действия, а у тебя три. Но считаешь ты хуже первоклассника...

Веселый пятнистый леопард с синей марки стоял перед глазами, как живой. "Миленький, ну спаси меня, пожалуйста", — тихонечко сказал ему Яшка. И в глазах у него защипало от жалости к себе. Оттого, что не у кого больше попросить защиты от беды.
— Просто ужас до чего обидно, — печально сказала Галина Николаевна. — Такое остроумное решение. А какую я могу поставить оценку при таких ошибках? Возьми тетрадь, Воробьев... Тройку я поставила все-таки. Конечно, с минусом.
Ух как грянуло в окна солнце!


"Та сторона, где ветер"
Владислав Крапивин
Tags: "крутость характера одиночества", институтство, чужие слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments