Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Category:

"мне приснилось, что сердце моё не болит, что оно колокольчик фарфоровый..."

Сперва хотела написать, что если вначале сессии я говорю с преподавателем
(концентрат постмодернизма женской прозы - русского, конечно; про зарубежный - ниже будет...
http://goldi-proudfeet.livejournal.com/705627.html#cutid1 - для тех, кто не читал, забыл, не понял),
в середине - с Богом;
в последние дни, когда экзамены идут подряд в один день с зачётами - с сердцем, потому что оно "отказывается работать в таких условиях".


Но лучше напишу про восприятие зарубежной литературы XX века моими односельчанками. Нас объединяет то, что мы ещё не пришли к нерадостному выводу: "Бог умер". Моих одногруппниц характеризует незамутнённое сознание века девятнадцатого. Меня - тоже.
Хотя... самой безнравственной всё равно являюсь я, неказистая сутулая барышня в очках и с косой до попы (ну, это я пытаюсь внутреннее содержание явить), потому что я твёрдо знаю, что нельзя говорить, что это плохо, потому что непостижимо.

Но я не считаюсь, ибо с семнадцати лет воспитывала себя старательно Ремарком и Хемингуэем, потому что девочка тихая, интеллигентная. Но даже сейчас меня немножко подташнивает от этой Великой Депрессии в песках с чумой и тошнотой, ибо "зима тревоги нашей" ещё не позади...

А вообще-то я бы хотела тайком сфотографировать одногруппниц с пригламуренными книжками Мураками, Баха и Коэльо, зависающих на разных этажах богоугодного института с розовыми стенами (редкое, что мне безумно нравится, признаюсь).

Но сегодня одна из них поднялась и с достоинством изрекла, оглядев класс:
-Девочки, это авторы, описывающие любовь извращенцев.
-И правильно! Они все такие! - зашумели девочки.
-О любви старика к молодой девушки - и прочее. Безнравственно, - возмущённо сказала она, поправив оренбургский пуховый платок на груди. - Соседки по общежитию смеются, когда просыпаются, а я в четыре часа читаю эту "уси-пуси".
Тут я заинтриговано повернулась и скосила глаза на глянцевую обложку с иероглифами:
м.б. это был Ю. Мисима, но я не помню - я не адепт японской литературы (к стыду своему; но не могла же я к двадцати трём годам всю мировую классику осилить всё-таки).

Правда, потом я же подслушала другое:
-И она протянула ему руку между прутьев решётки, а он поцеловал... и она ушла навсегда. И так и умерла - прямо вот так и умерла от любви!
-Физически?! - да ну...
-Да! - я тебе говорю, что от любви можно умереть!

Отвернула лицо и спряталась за книжкой.
Они прекрасны. Но, сердце моё, как же трудно потом идти в другой мир - вот вчера, в кино, опять эти люди-гриль, а я и позабыла... одногруппницы мои больше похожи на меня - у них есть кожа, в ней есть поры, они дышат и вбирают в себя всю сажу сквера Кирова, у них есть глаза, в которых лопаются сосуды, есть следы от подушек и мешки от недосыпа, есть кашель и кариес, есть твёрдые нравственные устои и горячее желание вырваться отсюда.

Осталось два дня и два экзамена.
Tags: "а я ему такая говорю...", "она же рече: по истине лжа то", "умиротворяющий бальзам", институтство, мерцательная аритмия, свидетели, социальное, чужие слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments