Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Category:
Этот пост посвящается Вэндиваре windy_coloured, у которой сегодня день рождения.

Вчера вычисляла, сколько лет Вэндиваре, памятуя о том, что она меня старше. И вдруг осознала, что мне двадцать три. А была свято уверена, что двадцать два максимум.

А ещё я сегодня вышла из библиотеки, пошатываясь, подошла к парапету пустынной набережной и... тут же встретила Васю (кажется, так я его конспирирую в жж). От Васи я быстро убежала, а сама подумала: - Надо бежать ещё быстрей, пока кого-то плохого не встретила...
А ещё вспомнила, что завтра здравствуй, племя молодое, а не замахнуться ли нам на Уильяма нашего Шекспира, прости Господи, но молодой Ромео, когда вы его найдёте, будет несколько старше...

Обмирала в библиотеке над дневником Теофиля Готье, изданном в конце восьмидесятых - толстая серебристая книга не очень привычного формата, на лощёной такой бумаге с открытками Петербурга того времени, с видами Кронштадта, с литографиями Невского, с офортами соборов, с изображениями теремов Новгорода...

Не смогла закрыть книгу, пока не прочитала целиком - там есть три главы про зиму.
И он тоже всё видел - и песок между рамами, и бутылку с застывшим шампанским, и тяжёлые занавеси, не пропускающие сквозняк сквозь стекло, покрытое амальгамой мороза, он тоже так видел:

"Сияющий снег становится серым, накатанный след, скрипящий под полозьями, словно мраморный порошок, сменялся топкой кашицей, ещё худшей, чем раскисшая земля на наших бульварах. Или случалось ещё, что за одну ночь в термометрах на перекрёстках винный спирт падал на десять-двенадцать градусов, новая белая пелена покрывала крыши и исчезали дрожки.

Между пятнадцатью и двадцатью градусами мороза зима становилась особенно своеобразной и поэтичной.Она столь же богата эффектами, сколь богато ими самое роскошное лето. Но живописцы и поэты до сих пор этого не заметили.

Свет сияет, не давая тепла, и замёрзшее солнце розовит щёки маленьких облачков. Бриллиантовый снег искрится, как паросский мрамор, становится ещё белее и затвердевает на морозе. Запорошенные инеем деревья походят на огромные серебряные перья или на металлические цветы в огромном саду".


И о россыпи бисера капель на меховой полости, которую набрасывают на колени изящные богатые дамы в голубом, спрятавшие свои ножки в бесформенных меховых мешках, о тех грудах меха, под которыми спрятана из красота, о взблеснувшей серёжке из-под шапочки с пером, о румяной щеке, показавшейся за меховой опушкой, о, облако пара духов, уплывшее в глубину ледяной кареты, не хуже венецианской гондолы, о карета, которую Готье отправляет сквозь время и километры по Невскому прямиком в Иркутск - пусть же принесёт с ней чёрный, голубой, белый, розовый, ослепительный март.
С грохотом взрывов льда, картечи капели и безмолвного облака белой снежной пыли, которую сегодня кровельщик обрушил с крыши детской городской больницы, мимо которой я шла к бабушке, но привычно глянула на "свои" окна в этой больнице именно потому, что в черноте неба взвился этот снежный вихрь и медленно осыпался перед леденцовыми окнами.
Когда снег полетит с крыш, а по реке поплывёт лёд - это будет уже окончательная победа.
Да будет март!

Tags: "друзей моих прекрасные черты", анка-рисованка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 15 comments