Сегодня разбился человек-яйцо. Хамти Дамти. Он разбивался вдребезги трижды: я разбила голову сперва светловолосому братцу, а потом обоим темноволосым принцам. Их мозги-глазунью я носила по классу в ведре, блюдо имело бешеный успех! - представьте: кульминация стихотворения - десятки малышей кладут пушистые головёнки на запястья рук и наклоняются: -Хамти-Дамти сэт он э уолл... -Хамти-Дамти хэд э грэйт фо-о-ол!.. И мисс Энни с силой швыряет яйцо в пустое ведро, а потом там плавают "хампти-дамти брэйнс" с волосами и короной. И так три раза в разных классах. Яйца в коробочках ещё нужно было искать, и я никогда не думала, что дорасту до таких КТД - с записочками. Как я всё это не любила в детстве, но теперь... доросла, кажется. Зато я хорошо училась и любила читать *с тоской* - где та девочка? - хотя... ну её нафиг, а? Первый класс трогательно прекрасен, но жаль, что я к вечеру забываю то, о чём мы говорили - детей всё-таки много; хотя - благодарение Богу - не семь уроков у совсем маленьких детей. Попрощались мы сегодня с ними раз двадцать с каждым - и всё это напоминает мне прощание славянки на перроне; старшие дети более привычные к моим внезапным отлучкам куда-то на сторону, а малыши ещё не могут смириться с этими мэсседжами "улетел, но обещал вернуться". Зато я запомнила, как отжёг 4-ый класс. Все распределяли "вещи" между "he", "she", "it", и мальчикам мисс Энни как всегда накидала больше всех косточек: субару, хонда, мазда, ситроен, фиат, кадиллак - выбирай только... Мальчики переписывают, но успевают поливать нас, девочек, грязью, предлагая нам записать себе в списки поводок и косточку. К доске вышла Ася, развернулась и показала тетрадь: список "вещей" до конца страницы для... девочек. -Э-э-э! - а всё остальное?! - завопили мальчики. - Она всё написала девчонкам! и пушку, и барби, и машины... -Неправда, - покачала головой Ася. - Я мальчикам "субару" оставила и конфетку. Чтоб не обидно было. -Браво, Ася! - мысленно сказала я и показала большой палец. С каждым классом я шутила, но тайно радовалась, что нет 8-го. Представляете, как бы там я оторвалась? - потом вспоминала бы со стыдом. Меня обманула Нэнси, сказав, что на улице Лермонтова зацвели каштаны, а я сидела и думала: - Как здорово!.. Потом я обманула Филибера, встретив его на лестнице: -Вернулось моё чувство к N! - сказала я, распахнув голубые наивные глаза. -Что?! - остолбенел Филибер и даже остановился, выпустив мою руку. Стоит ли говорить, что я тихо завизжала от восторга? - я репетировала целых пять минут эту фразу, она показалась мне фальшивой, но... он поверил! Правда... потом подшутил надо мной не хуже, выждав полтора часа, что очень коварно. А ещё я опять почувствовала время, которое хлещет сквозь меня артериальной кровью - мы шли по набережной под ручку в стиле двух пенсионеров, греющих свои старые кости, а навстречу попалась девочка из нашей школы с молодым человеком, а я вдруг вспомнила, как видела её лет столько-то назад, но только на другой набережной, когда мы заканчивали школу и ходили смотреть на то, как "вода продолжает течь...", а девочка та изображала "свадебного ангела в тюле" на какой-то свадьбе. У неё был бант и белые лаковые башмачки. Мы улыбнулись с Лучшим Другом и помахали ей. Одно утешает: замуж они все тоже выйдут раньше, а я, конечно, ещё поспасаюсь, потому что я хочу быть писателем, я хочу быть вечным подростком Макса Фрая, я хочу быть цветущей веткой, девчачьей балеткой... Мы разучили с двумя классами (с одним - хорошо!) песню про Ноя и ковчег, в которой десять куплетов, оканчивающихся словами: - Иф ю лайк зис сон - ай кэн син ит эген! и дети кричали - "да!"