Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

"и никогда не вернется — это любовь..."

Сходила на работу... боялась, что после "хаус-пати" в Засолье Убийском, которая была вчера, мне там будет как-то тягостно, но... детей, вроде, не перекосило, я была миролюбива, что ж больше-то?
Писать - не писали, заданий никаких сложных не делали... как-то бескровно мы сегодня - и ладно (так и было задумано - я и не в голосе, и не в тонусе могу быть - после института-то).

Детишки мои вполне милашки, мармеладные мои мишки, - ну, пока речь зайдёт о том, чтобы читать книжки - но тут я просто их пообнимаю и заплачу от тщетности всего сущего, бытия вопиющего - дефицита культуры, патины литературы, поэтому мы об этом стараемся не говорить...

Мне тут программу сюрпризно поменяли.
Самая первая учительница позвонила и сказала, что я тут совсем с ума сошла, т.к. не сверяюсь с историей, поэтому у меня 20-ый век, дескать.
-А где Пушкин? - у меня девятнадцатый век идёт...
-Пушкин - осенью, - отрезала я. - Он всегда осенью. Он вообще про осень часто писал. И про лицей. Девятнадцатого октября - там специальная неделя отведена под Пушкина.
-Приехали... ты? и как тебя?
-Меня так учила моя самая вторая учительница, - я добавила трепетных интонаций голосу.
-Аня, аня, аня... я ж вас не учу так, как меня учила моя учительница...
-Но я, простите, первый год в литературе - мне нужны какие-то нравственные ориентиры! - идеологические установки.
-Нравственные ориентиры? - растерялась Самая Вторая Учительница.
-Авторитеты, на которые можно опереться! - я перешла к кульминации своего драматического пафоса, но тут вдруг вспомнила о детях и о своих уроках:
-Так вы разрешаете проигнорировать программу и остаться в хронологической последовательности? и будет мне пушкин-пушкин-пушкин до конца года? - если быть честной и откровенной: мне полегчало неимоверно - двадцатый век был бы сейчас просто не пришей кобыле хвост. Но повыпендриваться - дело-то святое, сами понимаете.

-Там тебе нужно темы: дружбы, лицей и... твоя любимая тема, куда деваться?..
-Я просто про другие вообще не умею как-то... вы ж знаете. Меня и не интересует больше ничё...

Мармеладные мишки сегодня мне половину урока рассказывали о том, какие взрослые безнадёжные.
Разумеется, не задумываясь о том, что представитель безнадёжности сидит вместе с ними: но это всё очень нужно, и пока не наскучило.
Кроме того... иногда их ответы бывают непредсказуемыми - и это делает жизнь интересной:
главное, чтобы не настиг маниакально-депрессивный психоз: "неотступную думу: всё напрасно, всё поздно".

В результате я могла с полным правом перечитать "Мой Пушкин", чего уже несколько лет не делала.

Пушкин меня заразил любовью. Словом — любовь. Ведь разное: вещь, которую никак не зовут,— и вещь, которую так зовут. Когда горничная походя сняла с чужой форточки рыжего кота, который сидел и зевал, и он потом три дня жил у нас в зале под пальмами, а потом ушел и никогда не вернулся — это любовь. Когда Августа Ивановна говорит, что она от нас уедет в Ригу и никогда не вернется — это любовь. Когда барабанщик уходил на войну и потом никогда не вернулся — это любовь. Когда розово- газовых нафталинных парижских кукол весной после перетряски опять убирают в сундук, а я стою и смотрю и знаю, что я их больше никогда не увижу — это любовь. То есть это — от рыжего кота, Августы Ивановны, барабанщика и кукол так же и там же жжет, как от Земфиры и Алеко и Мариулы и могилы.

(Марина Цветаева)

Tags: дети, запечатления, чужие слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments