Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

"Just because I’m losing doesn’t mean I’m lost..."

Возможностью написать необходимо пользоваться. Посему - пишу.

Непереносимость жары есть непереносимость нечеловеческого отупения, которое неизбежно наступает вследствие. Всё это пойдёт в кассу "тьмы, накрывшей ненавидимый прокуратором город", но всё дело в том, что даже грозы, как и любые беды, меня нынче минуют, чтобы разразиться надо мной осенью.

"Ненавидимый прокуратором город" (я уже говорила, что третий рим ли, иерусалим - один... один бог, словом) напугал безжалостным зноем, а главное - влажностью и непереносимостью дней, перетекающих в душную ночь. Без спасительных десяти градусов после привычных тридцати пяти днём. Пыльные тряпки листьев я тоже наблюдаю впервые, т.к. если дома всё оглушало зелёным шумом и ослепляло изумрудностью своей, здесь напоминает какие-то американские выжженные саванны вдоль асфальтовых рек с редкими маяками автозаправок и пыльных искусственных пальм.

Целеустремлённость местных мутировавших пенсионеров воистину пугает: о том, как они несутся с тележками продуктов, почему-то не слабые, безумные и полуживые, как в провинции, а бодрые, с распухшими от жары ногами, крестиками в вырезах, с ещё человеческим запахом, а не запахом сырой могилы старичка, которого я регулярно перевожу через дорогу в своих палестинах; и не с тем бодрым запахом детства, который мы пытались характеризовать с Филибером:
-Запах старой одежды, брезента, рыболовных снастей, машинного масла, морщинистой шеи, жилета с карманами, ящика с инструментами и ещё чего-то очень родного.

Так старость видится мне прекрасной: идеал женщины для меня - узкая сухая рука, покрытая старческой гречкой с узкой полоской браслетки часиков, ясным худым лицом и подкрашенными рыжеватыми кудрями.

-У Кадди появились морщинки вокруг глаз, - сказала я как-то Филиберу.
-А я так люблю эти морщинки, - смутился он.
-Это молодые ничего не понимают в красоте! - подхватила я и рассмеялась.

Меня последние годы пугает перевалочность-временность и моя нынешняя неспособность к столице, в которой я вижу гипертрофированные проявления своей малой родины - и если здесь ещё можно от этого шутливо и даже высокомерно отмахнуться, то в провинции это принимает чудовищные формы, и я боюсь того, чем я неизбежно стану:
-психопатичная приверженность экологически-чистым продуктам, полный отказ от массовой культуры и прочая твердолобость, которая так удручает меня в то же время. Но полное отчуждение массовости ведёт меня к тому, о чём выше, и бы хотела остаться посередине, если бы не боялась, что это и является источником моей грусти и ранимости - вооружившись принципами и возведя стену между собой и гламуром или природой - человек более защищён.

Пять-шесть часов на скамейке в шумном торговом центре с книжкой "Глаза мертвецов" (антология ирландских рассказов о призраках), благоразумно отказавшись от денег и сотовой связи, дают тебе желанную остановку во времени - возможность остановиться и подумать.

-У тебя какой оператор будет в поездке? - заблаговременно спросил Филибер.
-Никакого, наверное. Мне надо помолчать и подумать, - призналась я.
-Рыбка ты наша! - снисходительно усмехнулся Филибер.

И в результате этих наблюдений, когда ты остаёшься в полной автономии, т.к. глаза проходящих мимо сотен людей устремлены на подсвеченные названия брендов, мысленно задаваясь вопросом:
-Как повели бы себя наши провинциальные женщины (хотя бы мои бывшие одногруппницы), запусти их в эти сверкающие чертоги? - выродились бы в более страшную нацию? или сохранили здешнюю ментальность, но помноженную на самодовольство осознания собственной исключительности, обусловленной географией Сибири?

Замена культурных ценностей неизбежна и у меня: так любимый Патриарший пруд автоматически заменяется искусственным катком в торговом центре, и всё приобретает ту степень буддийского спокойствия безразличия, когда сидишь на холме с коровками и можно отправить смс, а можно и не отправлять - и так сойдёт...

И по-поводу каких-то исторически колебаний всё уже давно спел Цой: "и мне не нравится то, что здесь было, и мне не нравится то, что здесь есть...".

Хотя в даже в этом летнем периоде есть преимущества: отсутствие всякой косметики, собранные в хвост волосы и стесняющих предметов гардероба. Сперва меня смущают разморённые измученные тела в непривлекательных позах и обилие голых ног и детских ножонок, пугающих своей крошечностью, но спустя неделю тридцатипятиградусного отупения ты застаёшь себя в не менее развратных позах, уже задумываясь лишь о том, отодрать ли от себя прилипающий шёлк юбки, или лучше не шевелиться и не тратить драгоценную энергию, равнодушно взирая на белое лицо в зеркале и синеву ногтей, а также на колеблющийся зной, делающий тебя молчаливой, но не задумчивой, ибо мысль тоже должна быть подвластна приливам и отливам.

Зато во время этих несильных колебаний была найдена в гипермаркете шляпа. В тех коробках, где целеустремлённые пенсионерки выбирают себе соломенные шляпки. Выкопала её, разумеется, мама, а я радостно нахлобучила, заломив поля волнистой линией, сразу став похожей на девочку с открытки ретро - шляпа из корсажной ленты и соломки с коричневыми кружевами по краю. Там же была куплена розовая резинка для волос из органзы, которую мама легко превратила в розу, чтобы пришить к полю, сохранив необходимый залом.

Вышли по ту сторону касс, вошли в бутик с детскими резиночками-серёжками, где нам помаячила почти такая же шляпа, но хуже.
-Столько же! -равнодушно обмахнулась шляпой героиня.
-Присмотрись - ровно на один ноль больше, - отрезвила меня мама.

И я в очередной раз подивилась, что есть люди, которые могут позволить выложить две с половиной тысячи за шляпу. И дело даже не в том, что дети в Африке голодают, но в судорожной арифметике хозяйственных скупых подсчётов.

Зато я опять познала мудрость и печаль, но лишь в той разумной мере, чтобы начать писать, но не умереть.

И ещё я почувствовала, что уже вполне образованная девушка: почти каждую третью музыкальную композицию я в торговом центре опознаю - это я прочитала у Веры Полозковой, - что в детстве её казалось, это признаком взрослого всезнания. И мне до сих пор так кажется, ибо университетскую премудрость я никогда высоко не ценила, а то, что я могу услышать и подпеть:
-You might be a big fish
In a little pond
Doesn’t mean you’ve won, - это наделяет меня если не уверенностью, то спокойствием и хоть какой-то иллюзией... знания?
Tags: "где ступают мои лодочки", "измученная жрица", "умиротворяющий бальзам", мерцательная аритмия, свидетели, социальное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments