Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Categories:

"Время года зима - мы рискуем не стать, мы рискуем растаять без сопротивления"

У меня случился сегодня странный день - три урока, но растянуты с десяти утра до пяти вечера...
И это было тоже хорошо, потому что я навьючила на себя любимую тяжёлую сумку и поплелась, пиная длинный подол, загребая ногами снег, отплёвываясь, часто моргая, поминутно сдувая с чёлки... словом, и поплыла себе под снегом в неближний и земной фастфуд.
Там в это время никого, кроме трёх-четырёх человек на огромные гулкие пространства, незаполненные ничем, кроме стульев, столов, слепящих поверхностей и редких уборщиков.
Там я сидела за любимым диваном у любимого окна, на котором висели алые сверкающие шары в блеске серебряных лент, за окном сыпал снег, и всё это было совершенно ненастоящим - из детской мечты об хоть одноэтажной, хоть стоодноэтажной, но хоть какой-нибудь Америке... и неважно, как называлась такая страна.

И на противоположной кирпично-красной стене рабочие с навсегда застывшими лицами пели свой вечный старомодный Интернационал, и видны были силуэты истощённых девушек, занимающихся шоппингом прямо на чёрном стекле торгового центра, и серебряные косяки машин, проплывающих за стеклом - всех их засыпал ровный и равнодушный снег - манной небесной просыпающихся на всех нас - вне зависимости от наших заслуг.

И пока я ела восхитительно тонкий и вредный (о, ничего вкуснее не едала в жизни! - клянусь шпагой, треуголкой и всем тем, чего у меня нет) ломтик пиццы с китайскими томатами, - скривился бы Филибер, если бы сел напротив, но он лежит с температурой. Запивала искусственным кофе, радостно забеливая его молоком, которое в такое время обычно дают в простом стакане (остатки я по-кошачьи экономно выпиваю), рассеянно вертя в руках пакетик сахара от РЖД, прокручивая в голове:

-И каждый год седьмого декабря...
И только спустя минуту обвиняю себя в плагиате - это Анна Тимирёва написала:

И каждый год Седьмого февраля
Одна, с упорной памятью моей,
Твою опять встречаю годовщину.
А тех, кто знал тебя, – давно уж нет,
А те, кто живы, – все давно забыли.
И этот, для меня тягчайший день, –
Для них такой же точно, как и все:
Оторванный листок календаря.

А я подставила под свои обстоятельства места, времени, действия - ничтоже сумняшеся, с типично простонародной хваткой - что плохо лежит - себе.

Возвращаются события, вещи... из прошлого года. Около года назад я точно так сидела, но спиной к окну, шёл снег, и шла жизнь. И теперь идёт.

Жестяная коробка с чаем и ключиком (заводишь - играет!), подаренная Ириной и её дочкой Надей, - радует моих детей; хрустящий ало-золотой мешочек Анны с золотыми орехами - лежит у меня на столе - я ещё не открывала свои "три орешка для Золушки", но в этом году непременно открою.


Эмма - одна из лучших учениц третьего класса - сегодня почему-то мне хамила. Первый раз в жизни. И я смотрела с каким-то вселенским огорчением без капли раздражения - кто же тебя сегодня так обидел, что ты так со мной?
И на каждую мою безобидную английскую фразу - фраза вопреки. И класс смеётся, восхищаясь её остроумием и находчивостью. А я просто села за учительский стол, потрогала рождественский венок, поправила свечку и только тихо сказала: - Эмма, всегда можно прогуляться до учительской - к миссис Эплби.
Эмма мгновенно затихла и погасла - как свечка от моего гасильника, но грустной я быть не перестала. И даже, когда шумели, только сказала на русском языке: - Мой любимый третий класс...
И после Либерполли подходила и жалобно говорила что-то о страхе, что не будет никакого пудинга и Рождества, если будут шуметь.

Казимир: - А кто живёт в жестянке? и играет музыку?
-Сверчок, - ответила я на перемене.

И потом стояла на улице и говорила с Агатой из 1-го. Рассказала ей про Казимира и спросила:
-А ты как думаешь?
-Думаю, что твой карманный Санта, - и залилась смехом.

(есть у меня пальчиковая кукла Санты, которая выскакивает из пальцев, сложенных в трубу).

И под рёв моих вечерних мальчиков я на долю секунды закрыла глаза и подумала, что "я играю в эти игры тысячи лет и играю так, что мне равных нет" и всё равно бывают дни, когда "ну... не получилось".

-Мисс Энни, покружитесь с нами? - Фрэнки, на перемене.
-А Костя мне помогает, - пафосно ответила я, открывая дверь перед Теодором, который тащил стопку из 20 альбомов.
-Легко! - завопил Джекки и потащил мою дорожную корзину.
-Ну, пожалуйста!!! - завопили мои мальчики.
-Хорошо, - стала и я на одну минуту девочкой. - Давайте!

И мы лихо раскружились в пустом классе на троих - до посиневших рук и сдвинувшихся стен.

Чёрная улица поглотила и проглотила меня, когда я плыла по любимой с детства улице Канадзавы среди оранжевых фонарей и серебряных тополей, пересекая её, как чёрную воду с косяками тех самых серебряных рыб, которые проплывают мимо всё это время - утром, днём, вечером...

В девятом же запланировано воспитывала детей. Учили пятнадцать минут от урока по распечаткам "письма Татьяны и Онегина", возведя очи к потолку. Потолок молчал, анна андреевна мысленно хихикала, но сдерживалась. Стена шумела яростным отоплением, и сени раз прогрохотали шумом чьих-то сапог и сбивания снега. Лермонтов в моей алой книге цинично рассказывал мне о героях, но я устало отвечала ему Земфирой:"но я героев не встречала в этой жизни", но Лермонтов меня, конечно, не слышал. Ну и дурак, - сказала бы я.

-Виктор Палыч герой нашего времени? - спросила я детей о нашем директоре.
-Да! - воскликнули они.
-А Марья Ивановна?
-Да... но вы хотите сказать, что... своего?
-Возможно.
-А наш милый Виктор Анатольевич (это наш вахтёр)?
-Да-а-а! - он нам лампочки в классе вкручивает - он герой и своевременный!
-А Ксения Собчак? - перестроилась я в чуждое мне русло (что мне Гекуба? - если есть Земфира!)
-Это позор нашего времени! - возмутилась одна моя любимая героиня.
Я рассмеялась: - Да ну... Назовите каждый по своему герою!
Аликс: - Робин Гуд!
Теодора: - Синяя борода!
Кто-то: - Нашего времени...
я: - Пусть СВОЕГО времени - это важнее.

В общем, мы все герои, мы все молодцы, и моя ангельская роза до сих пор почему-то не завяла и стоит на столе - видимо, не зря дана мне сила и благодать мне имя.

И роза завтра умрёт, и песня скоро допоётся, но всё, что было и прошло нам всем куда-нибудь зачтётся.

Tags: время года зима, стихия, чужие слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments