Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна) (goldi_proudfeet) wrote,
Goldberry Proudfeet (мисс энни, анна андреевна)
goldi_proudfeet

Categories:

"Ослёнок носом тянется к нему, звезда глядит во тьму... звезда глядит во тьму"

Прогуляла красную шляпку в школьный концерт. Там в этом году не пели мою любимую песню про ослика - и я огорчена. Зачем ещё нужен школьный концерт?!
Это единственная песня, от которой, мне кажется, я могла бы заплакать (и если что-то возможно вынести из детства - то только одну-две песни; потому что всё, что не убивало со временем - сделало сильнее, но ведь были вещи, нацеленные не на поражение - и я за них очень благодарна).

И мне до сих пор хочется верить, что всё не зря, и чудо есть, и какими-то секундами можно почувствовать и поверить.
А мой научный руководитель, прочитав один мой текст, вдруг спросила:
-Ты правда всё так сильно переживаешь? Ты правда так сильно чувствуешь?
-Сейчас уже хорошо - в детстве было сильнее.

К научному руководителю я ходила, отпраздновав Рождество с 9-ым классом. Теодоре быть мошенницей, искать своего короля, Байрону - быть королём и валять дурака весь год, Джейн и мне - быть королевами, и Айтиша будет богатой. Остальные - будут жить долго и счастливо.
В этом году я обошлась без старых дев, холостяков и лентяев, - сама поленилась, называется.
-Мария Фёдоровна, слушайте прогноз! - заявила я, входя в учительскую с пустым блюдом, с которого Аликс робко попросила позволения собрать шоколад.
-Ничего нового я не узнала, - хмыкнула Мария Фёдоровна.

Третий класс мужественно жевал желатин. Мне было их жаль - тем более, что анна андреевна умом тут не отличилась - надо было детей обмануть и развести туда желатин самой - потом. А она сделала с детьми вместе - поэтому у нас получилось так: сгущёнка - отдельно, желатин - отдельно.

Но будет следующий год, и... всё будет иначе.

Зато в 9-ом всё было идеально, и я успокоилась - ну, хоть где-то.

Мой научный руководитель остановила экзамен, усадила меня напротив и разговаривала - поверх билетов и барьеров. Вспомнила, что раньше так сама сидела и завидовала этим приходящим (аспирантам ли, бездельницам, вроде меня ли...). А теперь сама легко подхватил сумку и подол - и на цыпочках покинула гулкую аудиторию.

Да, в институтском сборнике выйдет глава не про эстетизацию смерти, а про соотношение жизни и смерти.
-Аня, давай я её тебе пришлю после правки? - чтобы ты знала...
-Ой, да ну...
-Аня, но ведь ты автор!..

А я тут недавно открыла этих своих мучительных детей и поразилась: - И это всё я? - когда успела?

Забирала тут малышку Мирабель из детского садика.
Прихожу, топаю, отрясая снег, решительно дёргаю ручку двери "старшая группа":
-А есть тут Маша Иванова?
Мирабель затаилась над запеканкой, а два десятка круглых глаз уставились на меня.
-О, Маша, привет, я за тобой! - вычислила я наиболее большеглазую.
Оделись за рекордное время - полчаса (со сменой юбки и футболки на одежду для тридцатиградусных морозов (минус тридцать девять было).

Мирабель я привела в школу, откуда все собирались на концерт в католический...
-Собор? - бодро спросила я Филибера, покупая билеты.
-Угу, - рассеянно откликнулся (спит по два часа в сутки - сессия, сами понимаете).

А оказался... костёл.
Но я благополучно сдала Малышку Мирабель на руки, взяла маму под руку и... торжественно отвезла через реку, через мост - на другой конец города.

В католическом соборе красота, покой и благолепие - ало-золотые тона, пуансеттии у алтаря, шуршание одежд священника, чистота, пустота...
-На пороге встретили прихожан:
-Во сколько концерт? - спросила мама.
-В восемь!
-Но ведь в шесть!
-Был в шесть, - отвечает женщина-католичка. - Перенесли. Но сейчас будет служба!..
А я тем временем позвонила Филиберу и... взвыв, потащила маму на остановку - втиснула в ледяной трамвай и... повезла в костёл.

Там женщина в белом меху пела "Аве Марию", и я тщетно силилась что-то почувствовать - но момент был упущен - я успела обратиться в другую веру, пока ехала на трамвае.

В костёле я не была с тех пор, как там поменяли жёсткие готичные стулья на нормальные человеческие кресла... в деревянных стульях было невыносимо, но это тоже создавало атмосферу, - загрустила я о потопленной Атлантиде своей жизни.

Второй класс недавно поимел когнитивный диссонанс. Орут, шалят...
-Нет, второй класс, - говорю я по-русски, потеряв терпение. - Анна Андреевна сегодня на вас посмотрела - пудинг мы будем делать к концу 4-го класса, думаю.
-А кто она?
-Кто?
-Анна Андреевна...
-я.
-?!
-Меня так зовут по-русски, - сухо объяснила.

Спустя какое-то время Меркуцио брякнул что-то с окончанием "ся"... автоматически поправила, не заметив даже. Принялся упорствовать:
-Откуда вам знать, как правильно?
-Потому что я учитель русского и лит-ры.
-Вы? Русского? Английского!..
-В старших, наверное, больше русского, - с сомнением отвечала.
-И не английского? - аж притихли дети.
Вот так я развенчала мифы о себе во втором классе. Скучно, согласитесь! - скучно, когда мисс Энни оказывается какой-то "анной андревной", училкой русского вдобавок!

Мой научный руководитель переживала, что поставила в Сочельник одному мальчику тройку, а надо было - четвёрку.
-Ну, я вообще ни одной не выставила, - пожимаю плечами. - Одна пятёрка по литературе на выпускной класс - в последний момент - попросила в Рождество ведомость и переправила, посоветовавшись с классным руководителем. Самая высокая оценка - хорошо и 4 с минусом. Ведь я героев... не встречала. В этой жизни.

Ещё я работала моделью у Лучшего Друга в тридцатиградусные морозы. Потому что только я согласна походить в такие погоды в новой шляпке по парку с маньяками-убийцами и фонарями без фонарей (нет, фонари тоже появились, но не горят ещё). Фонари, кстати, через каждые полтора метра - и не только на дорожках, но и на тропинках. А говорят "провинция!" - тем временем... и до нас дошла цивилизация.

У Лучшего Друга экзамен по фотографии, и она перейдёт на след. ступень - изучение фотошопа.
Это к вопросу о том, "сколько ты ретушировала моё лицо?" - с тревогой спросила я.
-Нисколько, - отвечает. - Я пока это не делаю.
-И всё равно это не ты! - неодобрительно сказала мама.
-Ну не я так не я, - согласилась.
Мама вообще со мной замёрзла и устала. Чтобы её подбодрить на тридцатиградусном морозе, хрипло прокричала, показывая меховой варежкой на заснеженные ветки:
-Мама! Мы в сказке!
-Аня, чё-то я не хочу в твою сказку, - вежливо, но твёрдо сказала мама.
-А ты подумай, каково моим детям! - подхватило. - Живут себе, бедные, в моей сказке и не знают, что где-то есть покой...

" И Карлсон прилетел. Он так и сиял.
-- В газете есть что-нибудь интересное? -- спросил он,
выкапывая, как всегда, из горшка персиковую косточку. -- Читай
вслух, если это действительно интересно.
-- Ты всякий стыд потерял, -- сказал Малыш. -- Разве ты не
понимаешь, что ты все испортил. Нас с тобой уже не оставят в
покое никогда.
-- А кому нужен покой? -- удивился Карлсон, вытирая свои
испачканные в земле руки о пижаму Малыша. -- Надо, чтобы было
весело и забавно, а то я не играю. Ну, а теперь читай!"
(Астрид Линдгрен)
Tags: "а за тобой летят бабочки", вальдорфское, время года зима, дети, киндертарий, свидетели, чужие слова
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments